Прошло два дня. Олег уже ходил. Нетвердо, с перевязанным боком и спутанными мыслями, но сам.
Он больше не шутил. Не смеялся громко. Он как будто… слушал что-то внутри.
— С тобой всё в порядке? — спросил Ярослав, наблюдая, как Олег часами сидит возле каменного фонтана на заднем дворе Академии.
Олег кивнул.
— Да. Просто... я стал слышать камень.
— Что?
Олег коснулся пальцами стены. Его глаза на секунду снова блеснули серебром.
— Не в прямом смысле. Это как… будто в глубине меня кто-то говорит. Но не голосом. Я чувствую направление, форму, даже воспоминания. Камень… дышит. И я слышу это дыхание.
Ярослав молчал.
— И ещё, — добавил Олег, — мне снятся сны. Я стою в глубине катакомб. Передо мной — кристаллическая арка. А за ней… я сам. Только не я. Он смотрит на меня — и улыбается. Но глаза у него, как у того паука. Только… человеческие.
…
Позже тем же вечером Мирослав встретил Олега в оранжерее. Он держал в руке небольшой камень, найденный в кармане своей старой мантии — чёрный, полупрозрачный, с рубиновыми прожилками. Камень не был там раньше.
— Это был трофей? — спросил Мирослав.
— Нет. Он был во мне, — ответил Олег спокойно. — Когда целительница сшивала рану, что-то щёлкнуло. Я не сказал им — боялся, что вырежут. Но он… не чужой. Он как часть меня. Я слышу его, даже сейчас.
Мирослав протянул руку, чтобы взять его — но едва пальцы коснулись, камень дрогнул и выпустил тонкую волну. Все растения в оранжерее сжались, и фонтан за спиной на секунду замёрз.
— Это… опасно, — сказал Мирослав. — Мы должны рассказать Ворану. Или хотя бы Василисе.
— Нет, — резко ответил Олег. — Пока — нет. Я должен понять. Если это дар — я научусь им владеть.
А если это… зараза…
— …то я сам уйду в катакомбы. Добью то, что начал.
…
В ту ночь, когда все уже спали, Олег снова увидел сон.
Он стоял перед зеркалом. На его лбу — тонкая трещина, словно по стеклу. Изнутри пробивался свет.
И голос — не чужой, не злой — шепнул:
— Ты не первый. Ты — пробуждённый. Мы ждали… в глубинах.
Отредактировано: 28.07.2025