Между третьим и четвёртым кругом
Ночь была глухой.
Лабиринт не давал сна — только мутную тревогу и удушающую тишину.
Мирослав сидел у стены, глядя в кристалл.
В нём мерцали волны — как будто кто-то снаружи вспоминал о нём.
Он не знал, что в это время его друзья говорили о его отце…
Но он почувствовал.
Кристалл вспыхнул мягким синим светом.
И внутри — как голос, неслыханный ушами:
“Ты — не один.
Ты — продолжение всех, кто выбрал не пасть.
Твой путь не о славе.
Он — о том, чтобы не дать сломаться другим.”
Он вздрогнул.
Это не был голос Аскалона.
Это был отголосок всех, кто стал Потоком.
А в глубине кристалла — на миг вспыхнуло лицо отца,
не суровое, а усталое. Тихое. Настоящее.
И его шепот:
“Если ты боишься — значит, ты жив.
Но если идёшь дальше — значит, ты мой сын.”
---
Подъём
Мирослав поднялся.
Жанна ещё спала. Эйрхан медитировал.
Он подошёл к вратам четвёртого круга.
Они были чёрные, покрытые прожилками серой стали.
На них — руна: СТРАХ.
— Я иду, — сказал он, прикладывая руку.
— Но не как ребёнок.
— Как тот, кто помнит, за кем стоит кровь.
Врата распахнулись.
---
Прелюдия к бою
Изнутри потянуло ледяной тьмой.
Но Мирослав уже держал руку на клинке.
А в сердце его бился не страх, а чёткий ритм Потока
Отредактировано: 28.07.2025