Клод. Дорогой императора.

Глава 18. "Да".

— Как следует из легенд империя, проживавшая свои не самые лёгкие времена, претерпела существенные перемены. Тиран поработивший трон, разжигающий ненависть среди своего же народа, ущемляя права нечеловеческой части населения, был свергнуть горсткой героев во главе с не человеком. Этот великий воин всю жизнь отдавший служению народу стоя на страже спокойствия и защиты людей, победил в неравном бою прежнего императора, как нельзя кстати спасши жизни многих людей, и взошел на трон, как первый император нечеловек. Он пал от руки подлого убийцы в день собственной коронации. Но его вклад был бесценен. Это конечно не спасло империю от мятежей прокатившихся по стране. Недовольные в основном были выходцами из тех, кто больше всего выигрывал от правления диктатора, но и это не существенно пошатнуло спокойствие людей, в большинстве своём поддерживающие новую политику империи. И пусть вспышки сопротивления ещё долгое время раздражали вставшую на новый путь молодую империю, это не повлияло на общее настроение людей, вздохнувших спокойнее… Ну как тебе такая легенда, котяра?

Слова… эти слова, что это значит… Темнота отпускала неохотно, словно дитя, не желавшее расставаться с полюбившейся игрушкой. Да ещё эти слова… Кто? … Что произошло? ... Память отвечала неохотно…

— Давай! Хватит притворяться, я знаю, что ты проснулся!

Ролк… Подсказала память владельца назойливого голоса, каждое слово которого болью отдавалось в голове, ставшей невероятно тяжелой. Что уж говорить о голове, ему даже веки было сложно поднять. Сделав над собой невероятное усилие он открыл глаза, еле-еле сумев справиться с собственными веками. "Каким же немощным я стал!" — злость на себя придала сил, позволив окончательно прийти в себя. Яркий свет ударил в лицо, отдавшись резкой болью в затылке, хотя в комнате было довольно темно, что по сравнению с той тьмой, где он пребывал долгое время, даже этот свет был очень ярким.

— Я… — прохрипел Клод, замерев от боли в груди и спине, отдавшейся на его усилие.

— Ты не умер! — заверил его друг, без лишних слов понявший, что он хотел сказать. — Хотя и очень старался.

Недоуменный взгляд Клода был тому ответом. Манера друга отшучиваться и недоговаривать, сейчас порядочно бесила, но сил злиться не было, поэтому лишь тяжко вздохнув мужчина вытянулся на кровати. Голова словно чугунная прилипла к подушке, а перед глазами раскрывались чудные цветы и то и дело проплывали окрашенные в мрачный цвет, картины недавнего прошлого. Тронный зал, император, коронация и самое главное она… Дейзира. ДЕЙЗИРА! Память о том, что он не успел рассказать ей о своих чувствах острой бритвой резанула по сердцу, болезненно занывшему в ответ.

— Клод! Клод, что с тобой? Ты побледнел! — взволнованно подскочил Ролк, — жди друг сейчас лекаря позову.

Наемник метнулся к двери не заметив попытки товарища его остановить. Рука безвольно упала на кровать, едва поднявшись над её поверхностью. Сил не было совсем. Вскоре его слуха коснулись знакомые торопливые шаги, и в комнате появился Ролк в сопровождение уже знакомого Клоду молчаливого лекаря. Вот уж не думал, что им суждено было свидеться вновь.

— Я осмотрю вас, ваша светлость, — почтительно обратился к нему мужчина, что так разительно отличалось от их прежнего знакомства. Вот что с людьми титул делает, однако печалиться по этому поводу Клод был не намерен. Тонкие пальцы легко порхали над грудью почти не касаясь кожи. — Рана заживает хорошо, никаких причин для осложнений нет. — Наконец вынес свой вердикт старик. — Советую вам больше отдыхать и не волноваться. Рана очень серьезная, даже для такого выносливого человека, как вы.

"Человека" я что-то проспал и у меня уши сами собой отвалились?!" — озадачился парень, неожиданным определением своего вида, не заметив в себе никаких изменений. — Как был нелюдь, так и остался. Но получить такое отношение, неожиданно оказалось приятно, что слегка заглушило щемящую тоску терзавшую сердце. — "Что вообще случилось после того, как он чуть не умер…"

Лекарь между тем уже покинул их вежливо откланявшись, оставив товарищей наедине. Мучиться вопросами без ответов было уже совсем не в моготу, поэтому едва хлопнула дверь Клод воззрился на товарища, словно надеясь взглядом заставить того рассказать все, что ему известно.

— Что? Болит? — притворно не понимающе воскликнул Ролк и широко улыбнулся. — Ладно. Ладно, спрашивай.

— Дейзира, где она? — выдавил из себя самый важный вопрос Клод. Сейчас его ничего так не волновало, как девушка, которой он так и не обнаружил поблизости, сколько не осматривал огромную комнату, оказавшуюся его спальней.

— Спит в соседней комнате. Не волнуйся, она несколько дней не отходила от тебя, пока ты не мог определиться жить тебе или умереть.

Клод внимательно смотрел на друга, а внутри все согревалось от осознания того, что она не ушла, она осталась с ним, даже последние слова друга о то что он был на грани жизни и смерти сейчас не так сильно взволновали его, как осознание того, что она рядом.

— Ты мне скажи друг, ты зачем так рванул из тронного зала, совсем голова отключилась от осознания собственного величия. — Вдруг разозлился всегда весёлый парень. — Это же надо так бездарно, самостоятельно подставиться под нож убийцы. Который вообще даже не надеялся на такое счастье, как дурак император, пронесшийся мимо.

— Я… яя ттогда вообще ни о чем не думал, кроме неё — негромко сознался Клод, — Ролк, когда увидел, как она уходит во мне словно, что-то оборвалась. Если бы я её не догнал, то, наверное, просто бы сдох. Не знаю, как объяснить, я… яя сам не ожидал от себя такого, но в тот миг я понял, что не могу без неё.