ИСТОРИЯ КЛОТИЛЬДЫ
Художник Осака на балу во Дворце ухлёстывал за мной.
Конечно, он не принць.
Но мне было лестно.
Потому что Осака в нашем королевстве прослыл знатоком женщин.
Короче — бабник!
ЛЮБОЙ ЗНАТОК ЖЕНЩИН — В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ — БАБНИК.
Он пригласил меня попозировать ему.
В субботу.
В обнаженном виде.
Я щелкнула Осака по носу.
Засмеялась.
Сказала, что пусть он рисует голых пастушек.
ПРИНЦЕССА НИКОГДА НЕ РАЗДЕНЕТСЯ ПЕРЕД НЕ КОРОЛЕВСКОЙ ОСОБОЙ.
Одни сутки я хвалила себя.
На вторые сутки начала сомневаться.
На третьи сутки — решилась.
«Попрошу, чтобы Осака изобразил меня в маске.
Из одежды на мне — только маска…»
В субботу я осенила своим присутствием его мастерскую.
Творческая мастерская.
Но как же я была обозлена, когда нашла записку:
«Милая!
Я дико извиняюсь!
У меня срочно заболел зуб.
Зуб вместе с животом.
Я полетел к лекарю.
Скоро вернусь.
Чувствуй себя, как во Дворце!
Осака».
«Наглец, — я воскликнула. — Так с принцессами не поступают.
Я оказала ему честь.
Ещё ни перед кем не позировала обнаженная.
А тут…»
Я решила отомстить.
Но, как Принцессы мстят?
Отрубить голову.
Но…
НЕЛЬЗЯ ОТРУБИТЬ ГОЛОВУ ТОМУ, КОГО НЕТ.
Поэтому я задумала сжечь его мастерскую.
Но…
Огонь может меня обжечь.
Да и хлопотное занятие — сжигать чужие дома.
Не так просто, как кажется.
Камень не горит.
И мне пришла в голову мысль.
Светлая.
«Залью его картины.
Маслом залью.
Испорчу шедевры».
Я отправилась искать масло.
В углу мастерской стояла ширма.
Для манекенщиц.
«Какой смысл прятаться за ширмой, если выходишь из-за ширмы неё голая? — Я фыркнула.
Но любопытство пересилило. — Что за ширмой? — Я подошла.
Взглянула. — Столик.
Пуфик.
Зеркало.
Кресло.
Кровать. — Я сняла бластер с пояса.
Взглянула в зеркало.
Воскликнула! — Как же я прекрасна!»
И…
Тут на меня накатило.
Я решила попробовать, как пробуют модели.
Натурщицы.
Я действовала в розовом тумане.
Решила раздеться сама.
Чтобы Осака не подумал, что он меня раздевает глазами.
Я боялась передумать.
ПЕРЕДУМАЛА, ЗНАЧИТ — ОТСТУПИЛА.
Я быстро скинула горностаевую накидку.
Замечательная она у меня.
Белый Сибибский горностай.
Редчайший.
И дорогой.
Очень.
Бросила её в кресло.
На спинке кресла висели трусы.
Трусы художника.
Голубые в розовые цветочки.
Я стянула с себя блузку.
Сняла трусики.
Спрятала их под горностаевую накидку.
Иначе Осака их мог найти.
И украсть.
Серьги с бриллиантами я оставила.
Кулон с защитой от волшебства тоже не снимала.
Хотела избавиться и от туфель.
Туфли на высоченных тончайших каблуках.
Отредактировано: 23.07.2026