Клуб четырёх теней

Пролог

“Umbrae ducunt ad lucem”[1]

Поздний вечер. Стук колес убаюкивает.

Варя смотрит на свое отражение в стекле напротив, слегка покачиваясь в такт движению поезда. Она всегда много думает, когда ездит в метро. Мысли вихрем пролетают в голове, только ни за одну Варя так и не может зацепиться.

Лука рядом. Он откинулся на спинку сидения, закрыв глаза. Опять в наушниках. Наверное, за музыкой старается прятаться от собственных мыслей.

Молчание между ними не тяжелое, а скорее привычное.

Вагон полупустой.

Перед Варей сидит пара и обнимается, они что-то шепчут друг другу на ухо, на их лицах сияют улыбки.

Она вздыхает.

Варя может всего лишь дернуть пальцем и увидеть, ждет ли их отношения счастливый конец. Соблазн слишком велик, но она не поддается.

Рядом женщина смотрит в книгу, вот только все никак не переворачивает страницу. Наверное, тоже размышляет о своем.

Варе стоит только коснуться ее судьбы и понять, какие тайны она прячет за стеклянным взглядом.

Щелчок.

Едва слышимый, но ощутимый.

Варя поднимает голову, замечая, как искрит лампочка. Треск не прекращается, она начинает неистово мигать.

Варя моргает. Вагон резко становится пустым.

Она поднимается, не понимая, что происходит. Лука снимает наушники и оглядывается.

— Ты тоже это видишь? — настороженно спрашивает Варя.

Лука кивает и резко встает. На его лице она подмечает растерянность.

Лампы продолжают мигать. А затем затухают. Вагон резко останавливается. Вокруг — тишина.

Пытаясь заглянуть в темноту, Варя понимает, что она не поддается ей — слишком глубокая и неосязаемая.

Пол под ними исчезает и их подбрасывает, но не вверх. В глубину вагона. Легкие жжет, живот скручивает, по позвоночнику пробегает ток. Стекла трескаются и их выбивает. Осколки медленно рассыпаются как в замедленной съемке. Варя тянется рукой к Луке, но пальцы увязают в плотном воздухе. Он накаливается до предела.

Варя пытается окликнуть Луку, но слова так и не вырываются из ее рта, они застывают на кончике языка. Лука смотрит на нее и взгляд этот неимоверно глубокий и… знающий?

Тишина вокруг становится давящей. Неестественно. Пугающе сильно.

Вдруг из ниоткуда появляется фигура в черном. Варя не может понять, мужчина это или женщина. На лице только белая маска, из уголка рта расходится трещина.

Фигура не говорит, а лишь поднимает руку и указывает на Варю.

Она чувствует дрожь в ладони. Между пальцами светится тонкая нить, похожая на золотую паутинку. Нить дергается, словно кто-то держит ее за другой конец. И почему Варя раньше ее не замечала?

Фигура делает шаг и тихо произносит:

Ты поможешь им вспомнить.

Голос ни мужской, ни женский. Он не отдается эхом, но забирается под кожу, звучит не то снаружи, не то изнутри.

Варя снова поворачивает голову в сторону Луки. И неожиданно он говорит:

— Она справится.

И все рушится.

Вспышка.

Мир схлопывается. Тонкий звон. Кажется, что он эхом отдается в сознании, давит на уши.

Варя моргает.

Вагон снова полупустой. Женщина смотрит на всю ту же страницу. Пара целуется.

Между пальцами уже нет нити. Лука глядит на нее, но не говорит ни слова.

Голос диктора громкий, резкий, отточенный: