Клуб четырёх теней

Глава IV. Влад

Я пытаюсь ее спасти.

Но каждый раз она падает в бездну.

Ветер ударяет в спину. Влад кутается куртку посильнее и завязывает потуже шарф, чтобы было не так холодно. Но это никак не спасает. Как не спасают и навязчивые мысли, которые так и норовят залезть в голову.

В наушниках играет музыка.

Влад идет по вниз по Лиговскому проспекту от метро «Обводный канал». Каждый раз он проходит мимо знакомых мест, которые уже давно въелись в мозг, вдолблены в сознание на максимум.

Влад проходит мимо многоэтажного кирпичного дома, который своей серостью даже выделяется на фоне дореволюционных построек. Слева – особняк Благовитиных и двухэтажный особняк Волкова яркого рыжего оттенка, справа – типичный Дом быта, уже настолько приевшийся, что Влад даже не обращает внимания, а смотрит под ноги. Он не понимал, откуда знает все эти названия и как они вообще приходят к нему в голову. Может, потому что бывает здесь слишком часто, хотя, например, как Варе, ему не особо интересна история какого-либо особняка или доходного дома.

Я снова брожу по дворам

Промозглого мрачного Питера[1].

Трек играет в голове. Голос в песне надрывается, но в то же время зовет за собой. Стук барабанов, мощные звуки электрогитары. Это очень откликается Владу. Он поднимает взгляд на небо. Намека на солнце и нет, как и не бывает в принципе.

На серых проводах серые птицы

Самой серой из всех столиц.

Он ускоряется, будто куда-то спешит. Но сам он знает, за чем идет. Идет к ней, чтобы спасти. И вытащить оттуда, откуда не возвращаются. Только Влад сам этого не пытается признавать.

Мимо проезжает красно-белый трамвай, слегка дребезжит, колеса стучат по рельсам. Влад слышит этот звук даже через наушники. Его это не особо беспокоит, потому что его цель близка, как и близко понимание того, что он должен попробовать еще раз.

Двести третий дом по Лиговскому проспекту. Влад сворачивает во двор. Людей нет, припаркованы несколько машин, ветер стих. Влад оглядывается и закрывает глаза. Что-то меняется внутри сознания. Он пытается расслабиться, но сжимает руки в кулаки, стискивает зубы. В этот раз все должно получиться.

Лука каждый раз говорил, что прошлое не вернуть, но Влад в очередной раз старается, хоть эти слова и засели в голове.

Влад открывает глаза, чувствуя, что момент наступил. Воздух завибрировал, казалось, что он был раскален до предела. Не летали птицы, не было слышно шума города, проезжающих машин с другой стороны улицы. Не было слышно даже завывания ветра. Он срывается с места. Открыв дверь, Влад влетает в парадную и бежит по ступеням. Дыхание сбивается, легкие горят. Рюкзак дергается за спиной, молния распахнутой куртки цепляется за металлические перила, издавая дребезжащий звук.

Влад добирается до последнего этажа и поднимается на крышу. Оказавшись на самом верху, он останавливается. Там стоит девушка. Черные длинные волосы развиваются на ветру. Одета она в потертые голубые джинсы и черную испачканную куртку.

— Катя! — кричит Влад и протягивает руку.

Она оборачивается. Ее взгляд спокоен, уголки рта даже растягиваются в какой-то грустной улыбке.

— Я уже все решила.

Ее синие глаза блестят. Наверное, от слез. Издалека Влад так и не может этого увидеть.

— Ты не пришел тогда.

— И я никогда не смогу себе этого простить, — голос Влада дрожит.

— Нет, ты сделал выбор. А я сделала свой.

— Я хочу уберечь тебя, Катя. Никто не сможет причинить тебе боль.

— Но ты уже причинил.

— Нет…

Влад бросает рюкзак и бежит в ее сторону, что есть сил. Но Катя разводит руки и падает вниз. Владу остается всего мгновение, чтобы схватить ее за край куртки, но он не успевает. Влад останавливается у края крыши и глядит вниз. Там никого нет. Она растворилась в воздухе, как и всегда.

Влад просидел на крыше до заката, периодически возвращаясь к тому самому моменту, от которого наворачивались слезы на глазах. Даже если ему не удавалось спасти Катю, он пытался каждый раз запомнить ее образ. Каждый шрам на запястьях, родинку на щеке, голубые глаза.

Он понимает, что не может ее спасти, да и сделать это он в принципе не осмелится по Правилам Клуба. Хотя попытки и были. Например, как сегодня.

За каждое вмешательство в личных целях назначается цена вплоть до лишения способностей.

Влад помнил об этой цене. Но он так и не смог смириться с потерей Кати. Она была единственным человеком, кто понимал и принимал его таким, какой он есть. Так он впоследствии и влюбился. Они учились вместе в университете, вот только Катя окончила вуз, а Влад отчислился на третьем курсе, не доучившись.

Влад мотнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Время близилось к полуночи. Он любит долго сидеть на крыше этого дома, провожая закаты.

Для всех Влад – душа компании, веселый и беззаботный парень, но внутри него всегда таилась та боль, которую он старается скрывать. Другим этого знать ни к чему. Единственный, кто знает о его боли – это Лука.

Уже на подходе к метро Влад понимает, что еще может успеть до закрытия, но проходит дальше, к мосту, в надежде прогуляться пешком до дома. Вокруг никого. Лишь огни отражаются в спокойной водной глади Обводного канала.

Он только делает шаг, как вдруг фонари гаснут, а перед ним появляются тени людей. Они не идут. Плывут. Так плавно и неспеша, что захватывает дух. Вокруг стелился молочный туман, облизывая ноги и поднимаясь все выше и выше. Влад чувствует, как под куртку забирается могильный холод, который обжигает до боли.

И внезапно силуэты останавливаются. Среди них Влад примечает и мужчин, и женщин, даже подростков. Их глаза вспыхивают, и они медленно поворачивают головы, глядя прямо на Влада. Красные, ярко светящиеся глаза. Казалось, что они искрят. Их лица искажаются и изо рта начинается литься что-то черное, но похожее на воду. Фигуры протягивают руки: