Клуб любителей исторической прозы

Безбожники

- Та-ак, - Елизавета Петровна окинула взглядом притихший класс, прошлась между столами. – Никто не хочет признаться? Ну?

- Признание смягчает наказание и облегчает душу, - сказал отец Александр.

- Только вот этого не надо, - рассердилась учительница. – В церкви будете агитировать.

Поп не унимался:

- Трудно представить, чтобы среди таких невинных агнцев оказался злоумышленник. Думаю, взявший хлеб не отдавал отчёта о своих деяниях. Разве можно обдуманно губить бессмертную душу.

- Сейчас обыщу каждого – лучше признайтесь, - Елизавета Петровна костяшками кулака постучала по столу, и от этого стука ребячьи головы сами собой потянулись в плечи.

- Матушка сказывала, был Фурцевых мальчик с посланием от матери. Ведь ты был у нас сегодня? – батюшка обратился к Коляну, и вслед за ним весь класс и учительница повернули к нему головы.

Под этими взглядами мальчишка медленно поднялся со своего места, и чем выше становились его плечи, тем ниже опускалась голова.

- Покажи свою сумку.

Колян не шевельнулся.

Тогда Марья Петровна прошла к нему решительным шагом, отстранила и подняла из-под стола сумку для школьных принадлежностей, открыла, перевернула и встряхнула над столом. Выпали потрепанная книжка и две тетрадки,  шапка и варежки, какое-то мальчишеское барахло и, наконец, злополучный хлеб. Был он надкусан и крошился.

- Смотрите-ка, моя, - мальчишеская рука подхватила со стола огрызок карандаша вставленного в латунную трубку.

- Дак ты что, воришка? - Елизавета Петровна опустила ладонь на вихрастую голову, будто бы погладить, и вывернула ухо.

- Ой! Я нечаянно! Я всё-всё скажу!

Отец Александр покачал головой и тихонечко удалился.

Класс словно прорвало - кричали, стыдили, угрожали. Пострадавших оказалось много, и все требовали вернуть некогда пропавшее. Колян рассказал всё, сознался во множестве краж, а на вопрос «Где же теперь эти вещи?» указал пальцем на Егорку Агаркова:

- У него.

Тишина, следом воцарившаяся, ничего хорошего не предвещала новому действующему лицу.

- Это правда? – Елизавета Петровна обратила к нему строгое лицо.

- Врёт он, - тихо сказал Егорка, поднимаясь.

- Да кто врёт? – Колян мгновенно превратился из подозреваемого в энергичного сыщика. – Я знаю, где они лежат. Идёмте – покажу.

Урок продолжать никому не хотелось. Елизавета Петровна решила довести расследование до конца и поставить точку. Всей гурьбой во главе с учительницей пошли к Егорке домой. По дороге мальчишки резвились, бегали, толкались, кидались снежками.

Весел был и Колян:

- Ваше раздам – мне кое-что останется.

Наталья Тимофеевна будто поджидала их, выскочила из дома простоволосая. Совсем близко Егорка увидел её испуганные глаза. Она схватила его за плечо, и хоть мальчишку никогда не били, он от страха прикрыл голову рукой.

- Сыночка, беги к тётке Татьяне – Санька, скажи, рожать начала,  пусть придёт скореича. 

Егорка вскинул на Елизавету Петровну занявшиеся радостью глаза и тут же отвернулся, скрывая прихлынувшую к лицу краску. Мальчишка убежал, а Наталья Тимофеевна, оправив разметавшиеся волосы, кивнула учительнице, улыбнулась, оглядывая ребят.