Клуб любителей исторической прозы

Троицкие уроки

Масленников слушал Горелова и гадал, к чему это. Тот вдруг без всякого перехода и резюме своим словам, спросил:

- В партию когда вступил?

- В двадцать третьем.

- Годы твои молодые, а стаж уже приличный, и опыт работы с людьми есть….

Андрей от неожиданности запунцевел.

А Горелов закончил:

 - Есть мнение взять тебя в райком инструктором. Так сказать, на главное направление – в сельхоз отдел пойдёшь.

Заметив, что Масленников собирается возразить, Иван Иванович прихлопнул по столу ладошкой, словно отрезал:

- Учти – это приказ партии, как мобилизация на фронт. Теперь он пролёг через село, которое мы должны отвоевать у кулака-частника и поставить на социалистические рельсы. Материалы последнего Пленума изучал? Партией взят твёрдый курс на всеобщую коллективизацию сельского хозяйства. Пролетариат нам шлёт двадцать пять тысяч помощников, но и свои кадры на местах надо ковать….

Так, с напутствия завотделом Горелова определилась дальнейшая судьба Андрея Масленникова.

Карьера складывалась удачно. Пусть товарищи его убелены сединой, огружены жизненным опытом и боевыми наградами. Зато у него – образование, молодой задор и несомненный талант общественного деятеля. Он – организатор первого в районе колхоза имени Семёна Будённого.

Коллеги завистливо подначивали:

- Да угостили его там крепко. Выпил дряни на три рубля, а шуму наделал на триста вёрст.

Когда пришёл запрос на обучение в партийной школе, ни у кого не возникло сомнений, что единственным кандидатом является Андрей Масленников. Таков и был ответ райкома в область. Неприятности поджидали инструктора с другой стороны. Заупрямилась жена Александра. Подхватив на руки, как щит, маленькую Капку, заявила:

- Мы с тобой поедим.

- Извини, это не предусмотрено, - сухо сказал Масленников.

- Ага! Бросаешь нас, а я вот к начальству твоему пойду – запляшешь.

- Дура – начальство и посылает. Через три года вернусь, знаешь, как заживём…. Партийная школа – это прямой путь в секретари. Шурочка, район нам тесен будет, что область – на Москву замахнёмся!

- Я к маме уеду….

- Ну и правильно - в семье-то веселей.

- Только не думай, что я тебя ждать буду: за Борьку Извекова замуж пойду – до сих пор ждёт и вздыхает.

- Да катись хоть сейчас! – Андрей в сердцах швырнул чемодан под стол, сел на стул, обхватив голову руками.

- И уеду. А тебя, разведенного, быстро из партии-то выпрут.

Настало время Александре собирать чемодан. Андрей зло косился на жену. За годы замужества Санька безвозвратно утратила девичью свежесть. После родов похудела, потемнела кожей, а глаза загорелись какой-то глубинной силой и болью, стали ещё прекрасней, быть может, то было единственное, что осталось от прежней привлекательности.

- Буду я тебя ждать, как же, буду я ждать, – повторяла словно заклинание Александра, кидая в чемодан свои и Капкины вещи. – Ишь ты, гимназист выискался.

По щекам её катились слёзы, но голос был твёрдый.

- Пойми, Саня, не могу я отказаться: дисциплина у нас строгая – вмиг с инструкторов попрут.