Клуб любителей исторической прозы

Экипаж машины боевой

В Мудадзяне Лукьянова ранили. Пошёл в город, а обратно привезли. Егор с Сычёвым прибежали, когда его перевязанного отправляли в медсанбат.

- Держитесь, земляки, - улыбнулся младший лейтенант. – Чтоб без меня Токию их не брали. Я ненадолго, только туда и обратно.

И опять улыбнулся бескровными губами. Только улыбка эта была совсем не геройской.

- Да-а, дурило наш Лука Фатеич – на ровном месте спотыкнулся. Угораздило.

- Кому как повезёт, - поддакнул Сычёв.

- Тихо! – приказал Рыков. - Слышите?

- Что? Что?

- Да тише, вы. Слышите?

Чем-чем, а отменным слухом танкисты вряд ли прихвастнут.

Тишина воцарилась в тридцатьчетвёрке.

Будто чавкнула грязь за бортом. Вслед за звоном разбитого стекла о борт машины, свет брызнул в смотровые  щели.

- Горим! – завопил истошно Сычёв. – Открывай люк, командир. Егор!

- К машине! – крикнул Рыков. – Огонь по врагу!

Агарков откинул свой люк, полез – автомат вперёд. В спину летело Петькино:

- Горим! А-а-а-а….

Егор скатился с брони, плюхнулся в грязь. Вскочил. В пяти метрах тёмная фигура.

Сейчас я тебя, тварь!

Нажал курок – чуть палец не сломал. Тьфу, чёрт, забыл передёрнуть.

А фигура – бах! бах! – белым огнём чуть не в лицо. Мимо!

По пояс высунувшись из люка, Рыков дал очередь вокруг танка – пули зачавкали в грязь.

Петька бесновался в горящей машине, не имея возможности выбраться:

- А-а-а-а….

Щас, Петя, щас. Егор передёрнул затвор, но кто-то сзади сильно толкнул его в плечо.

Падая, Агарков видел, как выбивали пули искры из брони. Не видел, как сражённый, подломился в поясе Рыков, соскользнул с брони и ткнулся головой в грязь. Не слышал, как погибал Петька Сычёв, не вырвавшись из объятой пламенем машины.

- А-а-а-а….

Ему повезло – он упал на автомат и не захлебнулся в грязи, когда лежал без памяти. Его подобрали на следующий день. Он был ранен, истекал кровью, но был жив в отличие от командира. И от Петьки остались обугленные кости. Война, брат. Ничего не попишешь.

Сначала была боль физическая, она заслоняла всё. Потом заныло сердце. Эх, Петька, Петька. Не гулять мне на твоей свадьбе. И Рыков погиб. Но этому может и поделом – по его глупости всё случилось. Вылезь они на броню да услышь самураев пораньше, может и живы остались.

После Хабаровского госпиталя был долгий путь на запад. В Самарканде долечивался. Здесь и встретил выздоравливающего Луку Лукьянова.

- Командир!

К выписке из госпиталя и документы о демобилизации подоспели. Уехал Егор.

Под вечернюю зорю покидал состав Самарканд. За городскою чертой ещё один город – шалаши, землянки, палатки.

Агарков, куривший у окна, спросил проводника:

- Кто это?

- Беженцы, дезертиры, переселённые – накипь всякая. Упаси Бог туда попасть.

И дабавил, видя недоумение на лице старшего сержанта:

- А ты думал, двое вас на всей земле – ты да Гитлер. Нет, брат, каждой швали по паре.