Клуб любителей исторической прозы

Упала скворечня

Почувствовав колебания Лукьянова, Корсак обернулся:

- Убери пушку, командир, лучше глянь, чего я надыбал.

В руке его сверкнул желтизной маленький китайский божок. Лука взвесил в ладони – тяжёлый.

- Золото, - подсказал Корсак и подмигнул заговорщески.

- Украл? – осудил Лука.

- Военный трофей, - передёрнул плечами штрафник.

- В штаб сдашь?

- Чушь городишь - поделим.

- Для чего тебе?

- Дурак ты, мамлей, это ж золото… Деньги. Понимаешь – много денег. С деньгами всегда веселей живётся. Гуляй, шпана, Одесса-мама!

Лука вдруг подумал - пристрелить мародёра и все дела, и повод есть и желание. Он сунул божка в карман и поймал Колькин взгляд.

Корсак, кажется, прочёл себе приговор в глазах танкиста. Он весь напрягся и попятился, заворожено глядя в дуло пистолета. Прохожие, с тревогой поглядывая на пистолет в руке офицера, по широкой дуге обходили русских. Лука огляделся, повёл стволом пистолета в ближайший двор, бросил короткое:

- Шагай.

Корсак послушно пошёл в указанном направлении.

И вдруг за спиной:

- В чём дело, товарищи военные? Ваши документы.

Патруль - капитан из пехоты и два солдата с ним.

- С этим всё ясно – взять!

Дуло автомата ткнулось Корсаку между лопаток. Он завертел головой, оглядываясь:

- Мамлей, скажи, что я с тобой. Мы вместе, мамлей…

- Отвали! – отрезал Лука.

- Вы что делаете в городе? – спросил старший патруля, возвращая Лукьянову документы. – За углом машина, но мы сейчас в комендатуру, а танки ваши там.

Он махнул рукой и козырнул. Лука застегнул карман гимнастёрки, спрятав документы, поднял ладонь к виску:

- Найду.

Издали Корсак сыпал угрозами:

- Ещё увидимся. Попомни моё слово.

Шагая прочь под пронзительным взглядом офицера патруля, Лука ощутил запоздалый страх. Как близко он был на краю пропасти! Вот если б старик-китаец шум поднял, а тут патруль…. Арестовали бы их, как мародёров, а там трибунал и расстрел. Ну, может не расстрел, но мало что приятного. Вместо наград – бушлат арестанта, и это в самом конце войны.

5

Золотой китайский божок жёг ему бедро. Скрывшись с глаз патруля, Лука стал приглядывать место, где можно от него избавиться. И тут в глубине двора заметил дымящийся асфальтовый котёл. Рядом курили двое перепачканных рабочих. Лукьянову пришла в голову другая мысль.

Достав пистолет, он понятым жестом отправил китайцев прочь. Черпаком на длиной ручке достал из котла кипящий гудрон, поставил на землю и воровато огляделся.

Наверное, во все окна домов, окружавших двор, пялятся зеваки, подумал Лука. Ну, да чёрт с ними! Поди, не разглядят, что он делает. А то за идолёнка своего и на пистолет попрут – не побоятся. Всё может быть.