Клуб любителей исторической прозы

Упала скворечня

- Что? – Мустафа не замедлил с ответом, и от его затрещины Чинарик ткнулся носом в тарелку с селёдочными останками, приправленными окурками.

Он так и подскочил - с рыбьей костью во лбу и с прилипшим к подбородку окурком, вооружившись пустой бутылкой, бросился на верзилу. Но тот, даже не оторвав седалища от стула, завернул нападавшему руку, обезоружил и принялся душить, примостив буйную голову у себя на коленях. Чинарик хрипел и брыкался тощим телом, выпучив глаза.

- Совсем обалдели, - сказал Дымоход, устраиваясь поудобнее, наблюдая за дерущимися.

Наверное, Чинарик отдал бы концы в лапах рассвирепевшего татарина, но провидение в облике незнакомого спортивного парня вмешалось в потасовку и спасла ему жизнь.

- Ну-ка, отпустил его.

- Что? – Мустафа от изумления разжал пальцы, и Чинарик свалился на пол, завертелся ужом, закашлялся, вцепившись в своё горло. – Что ты сказал?

- Кто ты, дружок? – спросил Дымоход.

- Я – Гарик, - парень сел на стул Чинарика и кивнул на него, уже стоящего на коленях и блеющего через рот и ноздри. – Кент вот этого бедолаги. Мы с ним в одном почтовом ящике парились.

- Значит, откинулся? С освобожденьицем! За это следовало бы выпить, - Дымоход пошарил взглядом по столу. – Может, угостишь?

Гарик достал пухлый бумажник, раскрыл.

- Кто бы мог подумать - парень с зоны и при бабках. Эй, Адам! – Дымоход помахал рукой. – Убери здесь всё да накрой по новой - мы платим.

Мустафа ногой придвинул свободный стул от соседнего столика, поднял за шиворот и усадил полуживого Чинарика:

- Садись, брюнет крашеный, и кента своего благодари. Слышь, брат, продаю эту тварь за пару масеньких.

- Идёт, - Гарик кивнул головой и подошедшему Адаму. – Литр белой, на всех пива и закуски.

- Ха! – Дымоход оживился, хлопнул в ладоши и потёр их. – Заседание продолжается.

Безучастным оставался лишь Кондрат, однако, принимая поднесённое пиво, буркнул:

- Дикий Запад.

Разлили водку, чокнулись, выпили. Немного оживший Чинарик заявил, глядя на своего спасителя:

- Я тебя не знаю.

- Не важно, - усмехнулся Гарик. – В Калачовке парился?

- Ну.

- А я вчера оттуда, привет тебе привёз, от Боба покойного.

Чинарик поёжился и беспокойно заёрзал на стуле.

- От Боба, не от Боба…, - рассуждал Дымоход. – Мир как тесен - всегда найдётся хороший человек, готовый угостить правильных пацанов.

- Ну, вот и хорошо, - Гарик поднялся. - Вы тут угощайтесь, а нам пора. Пойдём?

Испуганный взгляд Чинарика забегал по лицам, даже отыскал Адама за стойкой, а одурманенный мозг лихорадочно работал, соображая, что безопасней - уйти с незнакомцем или остаться с друзьями, вдруг ставшими такими не дружелюбными.

- Иди, иди, - сказал Мустафа. – Братан тебя честно выкупил, а то б головёшку я тебе завернул.

Дымоход развёл руками с видом – «а что поделаешь?».

Кондрат буркнул, мотнув головой:

- Дикий Запад.