Клуб любителей исторической прозы

Упала скворечня

- Какая тема, Макс? Весь город на Аркадьича молится: у пацана жвачку не отымешь – у всех свои права вдруг появились.

- Плохо разве? Демократы Россию развалили-продали - мы порядок навели.

- Я что, я разве против порядка?  Да только кушать шибко хочется.

- Был ты, Яша, при делах – сорвался: зачем же у своих красть.

- Так ведь не доказано.

- А-а, брось, - махнул рукой Макс. – Будь рад, не удавили - Аркадич крови не любит.

И к Гарику:

- Так что у тебя за тема к Чинарику?

Гарик опять смутился:

- Да так, тюремный должок.

- Расскажи - у тебя сегодня день удач и покаяний…

Под колючим взглядом Макса Гарик почувствовал себя неуютно.

Вернулись Валёк с Мустафой, а между ними Чинарик – взъерошенный, запуганный, будто воробей после птичьей драки. Вошедшие сели, Чинарик стоял.

- Прогуливаешь? – строго сказал Макс. – Неделя-то рабочая.

- У меня вертухай на привязи.

- С трудом верится, - Макс с презрением осмотрел его жалкую фигуру. – Что Гарику задолжал?

- А? Этому? – Чинарик оглянулся на Гарика. – Ничего. Ему ничего. Был разговор с другим кентом, а этот прицепился, сел на хвост.

- О чём разговор?

Чинарик глубоко вздохнул, выдохнул и начал рассказывать:

- Задумали мы на зоне дельце одно. Мамка у меня в деревенскую контору  в любое время вхожа.  Рассказывала: там, в сейфе иногда такие суммы ночуют – на всю жисть хватит. Главное, мамка у меня с понятиями - и подскажет, и поможет, если в долю взять.

- Красть не хорошо, - сказал Макс укоризненно и повернулся в кресле к Гарику.

Чинарик замолчал удивлённый, а хмурый Гарик отвернулся.

- Как, говоришь, деревня твоя обзывается?

- Рождественка.

- Я к Аркадичу, - негромко сказал Макс своему приятелю, всё время молча сидевшему за столом, и остальным. – Поскучайте часок.

Вышли вместе с Вальком.

11

Всякий раз, когда Колька Чирков, известный в определённых кругах под кличкой Чинарик, появлялся дома, мать начинала его ругать:

- Дурак ты, дурак: воруй да не попадайся, зазря не сиди - ума в тюрьме набирайся.

Чинарик не пререкался.

Катерина Петровна была человеком очень сложным и трудным. Испытания, выпавшие на её долю в детстве и юности, незарубцевавшиеся раны ревности  в недолгом замужестве изломали её характер, сделали раздражительной, нетерпимой, капризной и даже жестокой.Она была вся соткана из противоречий, вела нескончаемые войны с соседями, с начальством, и по неуживчивости характера одна только работа и была ей доступна – поломойки: не с кем было конфликтовать.

Колька жалел свою мать, но больше одного дня в гостях у неё не выдерживал - мать на радостях немедленно напивалась, и все «достоинства» её характера выпирали острыми углами. Схватиться за кухонный нож, кочергу или полено на любое возражение для неё было плёвым делом. В таком состоянии Чинарик боялся свою мать вполне обоснованно.

 В этот раз, появившись на пороге отчего дома, Колька решил взять «быка за рога», не дожидаясь, когда мать возьмётся за крышку фляги с брагой.