Клуб любителей исторической прозы

Упала скворечня

Руки ходуном ходили, по лбу из-под косынки побежала струйка пота. Она затарабанила в дверь:

- Митрич, открой! Спишь, пень трухлявый.

Не сразу за дверью раздался скрипучий глас:

- Ты что ль, Катерина? Чё так поздно припёрлась?

- А лучше рано?

- Ты сказала, до свету вернёшься, а ещё ночь не преломилась. А вот не открою - иди домой.

- Я тебе не открою! Я тебе так не открою, пень трухлявый. Все рёбрышки твои гнилые пересчитаю.

Она штурмом бросилась на дверь, а та взяла да и открылась. На пороге старичок с весьма добродушной, густо поросшей щетиной физиономией.

- Заходи, коль не боишься. А то возьму и сотворю над тобой мужскую потребу.

- И-ии, творильщик, - Катерина ткнула пятернёй ему в пах. - Есть хоть чем?

Старичок охнул и согнулся.

- Ты, блин, баба…!

И тут он увидел Гарика.

- Это ктой-то с тобой? Стой! Сюда нельзя.

Гарик ловко прыснул ему в лицо аэрозоль из баллончика, и старик, закинув руки за спину, будто через голову кувыркнулся, затих.

- Подожди закрывать, - Гарик шмыгнул за дверь.

Через несколько минут перед конторой притормозила машина, а потом звук её мотора растворился вдали. В дверь протиснулись двое.

- Показывай мать, - взял на себя руководство операцией Дымоход.

Замок на двери кассы Гарик открыл без труда, с сейфом произошла заминка. Несколько минут он скрежетал отмычками, а потом начал тихо материться.

- Пили, маэстро, - Дымоход протянул ему ножовку.

Какие красивые и лихие парни, думала Катерина, томясь нетерпением, и живут они красиво. Она чуть не всплакнула, расчувствовавшись, над своей судьбой. Но Бог даст, нынче это кончится – будет и на её улице праздник.

Спустилась вниз, склонилась над поверженным сторожем. Прислушалась - дышит, нет?

Что ж они его не убили? Проспится и каюк Катерине Чирковой - менты заметут, в кутузку упрячут. Что ж мне с ними что ль бежать? А возьмут ли?

Потопала наверх.

Гарик пилил дужку замка – методичный скребущий звук, заполняя комнату, в щель под дверью протекал в коридор. Жалобно звенькнуло полотно, ломаясь.

- Чёрт! – выругался Гарик. – Металл тяжёлый.

- Руки кривые, - не согласился Дымоход, протягивая новое полотно. – Держи.

- Послушай, Яша, Казахстан рукой подать, за рулём Мустафа, берём бабки – и ищи ветра в поле.

- Корсак найдёт, - усмехнулся Дымоход. – Да и не бабки мне сейчас важны - хочу в Движение вернуться.

- Продашь?

- Пили. Забыли.

Вошла Катерина.

- Слушайте, вы сторожа думаете кончать?

- А зачем? - откликнулся Дымоход.

- Как зачем? Очнётся - меня вложит. Ну, а я вас.

Дымоход направил ей в лицо луч фонаря.

- А ты нас знаешь? Так может лучше тебя положить - здесь след и оборвётся.

- Вот вы какие, - Катерина попятилась к двери. - Сейчас побегу, заору, всё село подниму.