Клуб любителей исторической прозы

Последние короли Увелки

Васькины дружки, заклинив переходные двери,  держали оборону своего вагона, сбрасывая на перрон всех, пытающихся проникнуть в широко раскрытые пневматические створки по крутым и скользким ступеням. Доставалось и взрослым.

Впрочем, неслучайные пассажиры знали - в какие вагоны можно садиться, а куда не стоит. Молодёжь, наоборот, садилась именно в те вагоны, в которых, заплатив рублик-полтинник, можно чувствовать себя в относительной безопасности. Здесь курили и матерились от души, чтобы отбить охоту у случайно забредших взрослых пассажиров желание остаться. После Еманжелинска без сотрудников милиции контроль не рисковал бродить по вагонам в поисках «зайцев».

Тасуя колоду карт, Васька Прокоп ораторствовал:

- Вот ведь есть в Америке такой порядок: «Места только для белых» или «Цветным вход воспрещён». И народ понимает. А здесь каждому приходится объяснять. Баланда, ну-ка объясни гражданочке, что вагон только для белых.

Белокурый паренёк с лицом былинного героя кивнул, поднимаясь с места.

Женщина промёрзла на платформе, рада была тёплому месту, отогреваясь, с удивлением приглядывалась к беспокойной публике, сбившейся в вагон.

Валерка Баландин склонился к её ушку под замысловатой шапочкой:

- Гражданочка, простите, это место проиграно в карты.

Быстрый испуганный взгляд из-под огромных ресниц с капельками растаявшего инея.

- Ой! – женщина подхватилась с места, прижимая к груди сверкающий чёрный ридикюль, заспешила проходом прочь из вагона.

- Чем ты её так достал? – подивился Васька Прокоп.

- Штуковину свою показал, - предположили в компании.

- Покажи вон кызымочке, - предложил Миша Кондратенко,  давно поглядывающий на Гулю Гулиеву, сидевшую наискосок через проход, вместе с подругой Надей, братом и его приятелем.

- Сидеть! – Прокоп поймал суетливого Баланду за локоть. – После Борисовки обилечивать будем.

- Да я только познакомиться, - Баландин подсел к незнакомой компании. – Меня зовут Валера, а вас?

Он сдёрнул шапку, мотнул головой, расплескав по плечам длинные русые кудри. Правильное скуластое лицо его с большими широко поставленными глазами смотрелось неплохо.

- Гуля, - улыбнулась Гуля. – А это Надя, Вова, Султан…

- Время падишахов кончилось, - заявил Баланда, закинув ногу на ногу, а руку на спинку сидения за Надиной головой.

Девушка осторожно отодвинулась, вжимаясь в подругу.

- Султан мой брат, - сообщила Гуля.

- А-а, будущий шурин, - Валера протянул Султану руку. – Баланда.

Султан сурово посмотрел на протянутую руку, в лицо парню и отвернулся к окну с безучастным видом. Валера проглотил обиду, но, уже напрягаясь, протянул руку Евдокимову:

- Баланда.

- Оно заметно, - сказал Вова, глядя ему в глаза, игнорируя руку.

- Что ты хочешь этим сказать? – Валера выпятил массивную челюсть.

- Парни, ну, хватит вам, - попросила Гуля.

- Наглецы, - Баланда покрутил головой. – Ей-бо, наглецы. Придётся воспитать. А вы, девчонки, пересядьте, а то скоро здесь чертям жарко станет.

- Ой, не надо, - испугалась Гуля, вспомнив рассказы о страшных  увельских хулиганах.

- Надо, Гуля, надо, – Валера затеял какой-то трёп, развлекая девчат, искоса поглядывая то на Прокопа, то на неприветливых парней.

Динамик вагона сообщил: