Клуб любителей исторической прозы

Последние короли Увелки

9

Из кабинета начальника цеха Люся Решетникова выбежала сама не своя. Этот старый козёл чуть до кондрашки её не довёл! Задорный цокот кованых каблучков по металлическим ступеням лестницы словно подгонял проворные Люсины ножки. Её гнал вперёд, сломя голову, стыд и ужас пережитого.

Его нездоровое мясистое лицо перекосила гримаса похоти. Он яростно стиснул её запястье, словно собирался сломать ей руку. А другой рукой…  нет, этого ей не пережить! Второй рукой полез к ней под юбку, царапая бёдра сбитыми ногтями.

Она влепила ему пощёчину, а он лишь затрясся от похоти.

- Целый год я терпел, страдал и унижался ради этого, - прохрипел он. – Что могут значить для меня твои девичьи страхи?

Он жёстко дёрнул девушку за руку и бросил к своим ногам. Люся больно стукнулась коленками о кафель пола и ткнулась носом в его ширинку. На миг мужчина отрешился от роли насильника. Ему показалось, что это девушка, воспылав страстью, бросилась к нему и сейчас, освободив из заточения, возьмёт в рот его плоть, алчущую ласки. Он запрокинул голову и застонал от вожделения.

Люся ударила его в ширинку кулаком, маленьким, но крепким. Насильник, охнув, согнулся вдвое, зажав пах, побежал спиной вперёд и сел мимо стула, высоко взбрыкнув ногами. Люся кинулась прочь из кабинета.

Начальник механосборочного цеха пятидесятишестилетний Николай Фёдорович Чугунов поднялся не сразу, полежал грудью на столе, пережидая боль в паху, и. наконец, исполненный лютой ненавистью, поплёлся к двери. Изрыгая проклятия, он ступил на металлическую лестницу и сверху оглядел весь цеховой пролёт от будки охранника до противоположной стены. Взгляд его не смог отыскать быструю фигурку девушки среди многих десятков людей снующих по цеху, охваченных производственными заботами. Чугунов сплюнул под ноги и вернулся в кабинет, пригрозив про себя: «Уволю, сучку!».

Люся в это время пряталась за будкой и разглядывала направленный на неё палец охранника, словно в нём таилась смертельная опасность. Пропуск её был у мастера - в рабочее время выходить из цеха не разрешалось.

- Понимаете, мне надо…. Очень надо!

Охранник решил сменить декорации к диалогу и, согнув палец, показал фигу:

- Вот без пропуска вернёшься.

- Дяденька, я вам сигарет принесу.

Охранник глубоко вздохнул, любуясь на свой шиш, словно расставаться с ним было невмочь, поднял глаза на просительницу. Девушка была как школьница – юной, красивой и беззащитной. Заметив любопытство в глазах охранника, Люся откинула со лба густую чёлку и тут же одёрнула себя – с одним козлом дококетничала…

День был полон неприятностей, и вечер не пролил бальзама на душу.

После звонка в дверях возник Володька Попов, какой-то весь взъерошенный, не то пьяный. Подозревая последнее, Люся ледяным тоном осведомилась:

- Я кому говорила, чтоб таким мой дом десятой дорогой обходил?

Попич виновато улыбнулся, и Люся сцепила руки, чтобы, не сдержавшись, не заехать ему по физии: его так ждали, столько боли и обиды накопилось за день – а он пришёл пьяный.

- Понимаешь, я бы до общаги дошёл, но она бежит проклятая - боюсь, вся кончится. Там ребята внизу ждут, а я зашёл – перевяжешь?

Он шагнул в прихожую, прикрыв входную дверь, скинул куртку, потом пиджак и свитер. Майка была сыра от крови.

- Что, испугалась?  - Попич начал стягивать прилипающее к телу бельё.

Люся поняла: он не пьян, он только что подрался и нуждается в помощи.

Мускулистый торс парня и широкие плечи были испещрены ссадинами и царапинами. Из пореза на плече сочилась кровь.

Тряхнув головой, отгоняя прочь свои собственные горести и обиды, Люся захлопотала над ранами любимого.

- Господи, тебя ж могли убить. Чуть поглубже и…