Клуб любителей исторической прозы

Ночь, кладбище, кошмары

- Эту вещицу, юноша, найдёшь на столике у обелиска погибших вертолётчиков. Естественно, когда я вернусь. Не скучай, прелесть моя – я мигом.

Первый раз он потянулся к Тане с поцелуем и чмокнул куда попал.

Он ушёл, мы остались. Я обнял Люсю – первый раз после драки – она потянулась ко мне. Всё, мир в доме восстановлен. Мы забрались в «уазик» и занялись более приятным делом, чем походы по кладбищу – стали целоваться.

Вскоре в машину вернулись девчонки.

- Где Виктор?

- Ушёл за Николаем.

- Идиот! Он же на пулю нарвётся.

Моё беспокойство передалось девчонкам.

- Антоша, иди, верни его.

- Хочешь, чтоб было два идиота? Или два свеженьких трупа….

Нам действительно ничего не оставалось, как пассивно ждать развязки – счастливой или, может быть, роковой. Потянулись томительные минуты ожидания. Все молчали и напряжённо вслушивались в ночную тишину.

- Счастливая Люська, - тоскливо, по-бабьи сказала Таня. – Мужик словно к юбке пришит, ни на шаг в сторону.

Комплимент, скажу прямо, довольно сомнительный.

Луна одним краем своим протиснулась сквозь облака и осветила окрестность колдовским светом. Под машиной послышалось шуршание – выкатился игольчатый клубок. Ёжик с кряхтением перебрался через канавку. Мягкий топоток затих за оградой кладбища, и больше ничто не нарушало тишину. Сёстры задремали, привалившись друг к другу. Люся, кажется, спала на моей груди – дышала глубоко и ровно, изредка причмокивая уголками губ.

Томительное ожидание длится, длится…. И вдруг – бах! – выстрел. Крики где-то на той стороне кладбища.

Доигрались!

Девчонки выскочили из машины, суетятся, ахают, но идти в темноту боятся – меня посылают. Я зло в ответ:

- Хорошие были парни. Теперь одного в могилу, а другого за решётку.

Снова выстрел, и опять кто-то кричит истошно. Я тащу девчонок за машину:

- Стойте здесь, а то – не дай Бог! – шальная прилетит

- Не ходи, - хватает меня за руку Люся.

- И не собираюсь: куда идти – под ствол придурка? Будем ждать.

Виктор первым вернулся. Перепугал девчонок, но и успокоил:

- Колька не в меня стрелял, за кем-то погнался. А может, это за ним гнались. Вообщем, на мазарках кто-то есть, и этот кто-то натворил там делов. Не плачь, Танька, живой твой прапор, только штаны замочил. А вот и он, кажется.

Тёмный силуэт возник над забором, обломив штакетину, упал, выругался, и через минуту к нам подошёл Николай.

- Поехали! – объявил мрачно, сел, завёл машину и, не дожидаясь, пока мы захлопнем дверцы, рванул с места. Включил фары и полем без дороги помчал к посёлку.

- Что, что случилось? – наседали девчонки.

- А я откуда знаю? – отрезал Николай.

Высадив нас у дома Карасёвых, он тут же укатил на службу, ничего не объяснив.

С того вечера наши отношения с Виктором закончились – да я и не жалел. С Люсей мы встречались всё лето, но на кладбище больше не ходили. Первого сентября разъехались на учёбу по своим городам, поклявшись встретиться на зимних каникулах.

Вот и вся история. Если интересуют подробности триллера, найдите прапорщика Шлыгина, да и расспросите обо всём.