Клуб любителей исторической прозы

Ночь, кладбище, кошмары

- Не страшно? – хрипло спросил Солдатов.

- А чего мне бояться в родном отечестве?

- Вдруг за ногу схватит….

Неволя запел беспечно:

Ходить бывает склизко по камешкам иным….

- Ладно, Неволя, - решил я вмешаться. - Побаловались и будет – вылазь!

- Не понял.

- Слушай, - разозлился я. – Ты дурака-то не валяй. Сам всё прекрасно понимаешь. Вылазь, хватит, говорю. Смотри, нервы у меня не выдержат – худо тебе будет. Ясно?

В этот момент под лопатой что-то хрустнуло. Все мы невольно замерли, ожидая чего-то неожиданного, сверхъестественного. Но ничего не произошло, только из-под пробитой крышки потянул такой смрадный, зловонный дух, что у меня разом спёрло дыхание. Я отпрянул в сторону, побежал прочь, в темноте натыкаясь на что попало, пока не схватился за штакетник забора. Тут меня вырвало.

Отплевавшись кое-как, перелез через ограду, спустился пологим склоном на дно оврага к ручью. Прополоскал рот. Немного полегчало, но дышать через нос всё же не смог – будто застряла там какая-то пробка, от которой отламывались крошки, проникали внутрь, отравляя смрадом организм.

Хлебнул из фляжки, в которую перелил водку из последней бутылки. Прислушался к своему нутру – вроде, принято. Хлебнул ещё. Появились мысли, проявилось мироощущение - ночь, кладбище, овраг, ручей….

А вон и Солдат скатился к ручью. У него тоже оказалось пищи в избытке - встал на четвереньки и ретивой собакой принялся пугать кого-то.

Я подпёр щёку ладонью, уперев локоть в землю, лёг, закинув ногу на ногу, и с нескрываемым удовольствием наблюдал за ним.

Наконец Солдат выдохся, прополоскал рот, умылся, высморкался и, громко икая, уселся рядом.

- Хлебни – полегчает, - протянул ему фляжку.

Сашка просто вырвал посудину из моих рук, приложился, громко звякнув зубами, хлебнул раз-другой.

- Эй, не пролей!

- Эт-тот варвар отсёк трупу голову. Идиот, скотина, кара…катица! Бр-р-р! Пакость! Выгоню из сарая – пусть ночует, где хочет.

Водка, однако, проникая в кровь, возымела своё успокоительное воздействие - Солдат вскоре перестал заикаться и заговорил вразумительнее:

- Не понимаю, откуда берутся такие люди. Папа есть, мама есть, а совести или чего ещё там – нет. Ты не знаешь?

Я не знал. Тревога, зародившаяся во мне с первым нажимом на лопату, не покидала, лишь на время отступила под наплывом других чувств. Теперь, когда преступление свершилось, и я оказался его соучастником, сердце защемило подспудным страхом. Ночь, показалось, ещё не исчерпала свои неведомые и опасные сюрпризы.

Спустился в овраг и Неволин, плескался в воде немного выше по ручью. Мы уже не по разу приложились к фляжке, запивая водку студёной ключевой водой.

Вовка подошёл:

- Саньки, дайте в зубы, чтоб дым пошёл.

- Щас дам, - Солдат показал ему кулак. – Отойди прочь, вонючка.

- Ну, почему сразу… Лучше гляньте-ка, - на ладони у Неволи белел и скалился человеческий череп. – Он уже того.… давно лежал, легко отмылся. Только рукой проведёшь, и всё сползает.