Клуб любителей исторической прозы

Убийство Стюры Гашиной

 - Кто здесь?!

Поняла - это тот, кто бывает всегда, тот, кого она не видит, но чувствует и во сне, и наяву, тот, кого она только что призывала.

Комсомолка Стюра Панарина крестится во тьму - чур меня!

- Странные вы, люди, существа, - голос наполняет спальню, он звучит отовсюду, и не определить откуда. – Верите чужим словам и не верите собственным чувствам.

- Кто ты? – голос женщины обрёл уверенность, хотя она ещё сильно сомневается: может сон такой реальный. – Как попал в мой дом?

- И мой тоже, - прокатилось по потолку. – Нет, прежде всего – мой: ты можешь переехать, а я обречён здесь жить вечно.

- Ты – домовой? Ты – дух что ль? – удивилась хозяйка.

- Если ты не ответишь на мою любовь, я умру и тогда обрету тело. Ты можешь поискать его и найти. А пока что я – плод твоего воображения. Я такой, каким ты меня представляешь.

- Я не узнаю твой голос, хотя не скрою – приятный.

- Ты сама его выдумала.

- Я мужиков на порог не пускаю, для них у меня топор в сенях приготовлен.

- Я знаю о твоём зароке. Поверь – это лишнее. Я – твоя защита.

- Так ты вроде ангела-хранителя здесь?

- Можешь не беспокоиться за свой дом, за свой скарб, уходя на работу - надёжней меня сторожа нет.

- Вот это мне нравится! – развеселилась Стюра.

- Я не шучу. Взявшись за топор, становлюсь страшнее зверя дикого – злым, сильным, беспощадным.

- Ведь ты же дух.

- Я могу материализоваться, стоит только подумать обо мне.

- Чертовщина какая-то! Слушай, а как ты с Боженькой, в ладах?

- Бог – это вселенная. Мой мир – этот дом и только. В этом доме я – бог.

- Так ты ж мой вымысел….

- Мой дух сам по себе, моя плоть – твой вымысел.

Голос был приятный, ласковый. Стюре нравился его тембр.

- Я хочу тебя увидеть, - капризно сказала она.

- Смотри.

- Где? Как?

- Как хочешь.

- Прикоснись ко мне.

- Куда?

- Сюда, - Стюра приспустила бретельку с плеча, оголив грудь.

И почувствовала, будто чья-то ладонь прикрыла её наготу. Ничего не видно, лишь вздрагивает и деформируется грудь, шевелится сосок, и сладкая истома побежала по телу.

- Довольно, - Стюра махнула рукой, но рассекла лишь воздух. – Покажи своё лицо.

- Смотри в зеркало, - голос будто тише стал, тревожнее.

Взволновался, удовлетворенно подумала женщина. Она встала и прошла к трюмо, ощутив босыми ступнями ворс ковра. Не сплю, ей богу, не сплю!

Из полумрака зеркало отразило её самую. Сорочка белая, растрёпанные волосы….

Вот только лицо…

Ближе придвинулась Стюра и увидела худые щёки с глубоко сидящими глазами, чувственные губы и изрезанный морщинами лоб, увенчанный беспорядочной копной густых светлых волос. Светлых – у неё-то тёмные! Так вот он каков – мужчина её грёз!

- Ой! – Стюра метнулась на кровать и забилась под одеяло. – Я тебя не знаю.

- Ты меня выдумала, - Голос звучал печально. – Не бойся. Доверься мне.

Успокоившись, тщетно уводя взгляд от зеркала, Стюра сказала:

- Наверное, ни одна баба не жила со своим домовым.