Клуб любителей исторической прозы

Убийство Стюры Гашиной

- Это верно, - откликнулся Плотников, хмуро поглядывая на распахнутую дверь дома. – Это их работа.

Только когда перед домом собралась толпа, несколько самых отчаянных мужиков вошли в дом. Николая Панарина там не было.

Навстречу милиции из села в райцентр вышел бульдозер. Прошло немало времени прежде, чем у Панаринских ворот остановилась служебная машина. Двое в форме прошли во двор, но вскоре вернулись. Один сел в «уазик» и низким монотонным голосом стал докладывать в микрофон о случившимся. А другой стал опрашивать селян и записывать в блокнот желающих стать свидетелями.

Вскоре ночь вспороли фары ещё нескольких машин, прибывших к месту происшествия одна за другой. Пять-шесть местных женщин толпились у ворот. Они видели, как работали эксперты в доме и во дворе, как после их суеты Стюру Панарину на носилках подняли в машину и увезли.

Служебная собака, покрутившись по селу и взволновав всё псовое население, ничего не обнаружила и вскоре уехала вместе с оперативно-розыскной группой.

В опустевшем доме следователь Логинов начал допрос свидетелей.

Первыми пригласили Пироговых. Иван, высокий, худой, с удлинённым лицом и выразительными глазами, был очень черноволос, причём волосы росли не только на голове, но и на руках, и на тыльных сторонах ладоней. От всего его облика веяло какой-то угрюмой недоброжелательностью. Он медленно качал головой из стороны в сторону, упрямо отрицая очевидное:

- Не верю.

Его жена с застывшей на лице печатью сострадания, чуть ослабленной улыбчивой линией рта и чутким выражением глаз испуганно посматривала на него. Было очень заметно, что они супруги, постоянно ощущают присутствие друг друга, ищут друг у друга поддержки, что бывает лишь у пожилых пар. Тем не менее, мнения их разделились.

- Земля без неё не стала чище, - сказала Евдокия Пирогова.

- Что вы хотите этим сказать? – вскинул на неё пронзительный взгляд следователь.

- О ней в последнее время плохо говорили по селу. Но я ничему не верю. Да и нечему было верить - Настенька не такая. Я всегда её любила. На меня это обрушилось, как удар. Я не могу спокойно думать об этом.

- Значит, это убийство на почве ревности?

- Боже милостивый! – воскликнула Пирогова. – Они так любили друг друга.

- Кто же это сделал? – спросил следователь и, не дождавшись ответа, спросил. – Кроме Панарина вроде бы и некому.

- Это вы зря, - возразил Пирогов. – Я знаю Колю - он мне был, как младший брат. Не его рук это дело. Не мог он. И хватит с меня этих разговоров.

Сказал он резко и скорее жене, чем следователю, но гримаса, исказившая его лицо, понравилась Логинову своей искренностью.

- Моя задача – выяснить, кто преступник, - спокойно сказал он, надел очки в роговой оправе, придавшие ему суровый вид, и внимательно стал перечитывать протокол показаний.

- Мне нравился Панарин, - поспешила уверить мужа Евдокия. – Хороший парень, а Настя легкомысленная, как все красавицы, но честная – в этом я уверена.

Следователь снял очки, положил листок на стол, поднял взгляд на свидетелей.

- Панарин – хороший человек, но ему не повезло с женой, - упрямо сказал Пирогов.

- И за это надо убивать? – дёрнула головой Евдокия.

Похоже, между дружными супругами наметился раскол.

- Кто тебе сказал, что это Николай? – хмурился Иван.

- А куда он делся? Днём был, а тут сразу пропал.