Клуб любителей исторической прозы

Призрак заброшенного дома

Призрак заброшенного дома.

Самым непонятным в нашем мире является то,

что он все-таки понятен.

(А. Эйнштейн)

1

На сыпучем взгорке внутри подковы села сумерничают две фигуры. Вечерняя синь сворачивается, густеет, за­пекается чернотой, и трудно отличить, кто из двух девушка, а кто - плечистый парень. За первой звездой вызрела вторая, третья, и потянуло сыростью.

Девушка недовольно поводит плечами, словно отгоняет озноб:

- Слышь, Дань, похолодало. Тебе тоже, небось, зябко?

Он снял с себя пиджак и надел на нее.

Она была очень смешная в этом одеянии - из рукавов виднелись только кончики пальцев. Девушка высоко поднимала руки, чтобы рукава упали.

Даниил чувствовал, как она отогревается у него на груди и становится все более кроткой. Он поцеловал сначала ее глаза, потом губы - они пахли парным моло­ком и свежим хлебом.

- А ты смерти боишься? — спросила она неожиданно.

- Нет.

- А я боюсь. Все вижу, как меня хоронят, и хочется, чтобы было много народу, и чтобы говорили обо мне разные хорошие слова.

Им хорошо было сидеть рядом, их колени смыкались.

Как всегда она повелевала:

- Ну что ты так просто смотришь - поцелуй меня.

Или:

- Мне холодно - дай мне в рукав твою руку. Ой, какая она добрая!

Или ещё:

- Ты сидишь от меня далеко, подвинься ближе.

А потом:

- Ну, хватит обниматься, пойдём погуляем.

Он делал все, что она хотела, делал и смеялся. Ему нравилось, что есть на свете человек, который им повеле­вает. Он привлек ее и ощутил, как она ладно слеплена - шея, руки, плечи, округлые и неожиданно хрупкие.

А ночь давала о себе знать. Где-то над головой шумела листва невидимых в темноте деревьев. Откуда-то издалека доносился тревожный крик совы. Налетел ветер и медленно растер все звуки. Небо оторвалось от земли, кое-где даже посветлело. Смолкли шумы вечера. Стало теплее, тише и спокойнее.

- А я тебя не отпущу домой, если даже будешь просить, - сказал Даниил, воодушевленно обхватив плечи подруги. - Да, да, если даже придет твоя мама, все равно не отпущу.

- Мама…, - произнесла девушка так, будто все было за какой-то далёкой гранью, где начинается нечто призрачное, что, быть может, существует, а возможно, создано воображением.

Молча шли и слушали, как мягко шумит ветер листвой, и перекликаются во сне птицы. И все, казалось, отступило куда-то прочь, и села, большего села нет рядом.

- У тебя нет ощущения счастья? - спросил он.

Она дотянулась губами до его губ.



#11986 в Проза
#459 в Исторический роман

В тексте есть: история предков

16+

Отредактировано: 29.06.2022





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять