Клуб любителей научной фантастики

Проклятие генерала

Действительно, никто никуда не спешит. Прохожих мало, а людей много. Сидят на лавочках, все заняты. Поют, рисуют, играют в шахматы, слушают, любуются, болеют… Заглянул в один мольберт – на белом листе линии овальные.

- Что это? – спрашиваю молодого с художественной бородкой автора.

- Вы как думаете?

- На барашки волн похожи.

Он грифель протягивает:

- Рисуйте бриг.

Спасибо, говорю, не талантлив, и дальше.

Девушка босоногой в снегу стоит, короткая туника на голом теле. Скрипка у ключицы.

- Послушайте.

Если это музыка, то, несомненно, авангард, или modern.  Стою, слушаю, ничего не понимаю. Девушка играет, закрыв глаза, я не спешу.

- Ну, как? – спрашивает. – Это признание. Я выбрала вас, будьте моим мужчиной.

- Для чего?

- Вы будете ухаживать, я – принимать ваши ухаживания. Заведём ребёночка.

- Почему меня выбрали?

- Вы кажитесь потерянным. Вам непременно нужна спутница.

- Там, откуда я пришёл, на высоком берегу Волги строит звонницу самый неприкаянный человек на Земле. Ему нужна такая спутница, как вы. И ребёночка он мечтает завести.

Девушка посмотрела на меня внимательно, протянула руку и представилась:

- Лина. Ваше предложение мне подходит.

Зачехлила скрипку и отправилась в ту сторону, откуда пришёл я.

Покинув город без машин, шёл по асфальту, присыпанному снегом, и размышлял. Не стало автомобилей, не будет самолётов, космических аппаратов. Не деградация ли это?

- Билли.

- Всё нормально, Создатель. Человечество избавляется от пут прошлого.

- Создаётся впечатление, что вместе с исчезновением машин стирается и память.

- Есть такое. Правда, не у всех – кто пожелал. Например, Лина. У неё была семья – муж, двое ребятишек. Но из-за безобразных сцен ревности всё распалось. Надев оптимизатор, пожелала изменить характер, зачеркнуть прошлое и начать жизнь с чистого листа.

- А вот Кудеяр не расстаётся с памятью, хоть и тяготится.

- Сам пожелал.

Костик помнил свою маму. И меня помнил. Был он в красивой форме курсанта космического лицея. Я поведал трагическую историю гибели Мирабель, передал землицу с её могилы и спросил:

- Как судить будешь, брат? Виновным признаешь или пострадавшим?

Суров был его взгляд.

- Подумаю.

И ушёл.

 Вечером на стадионе лицеисты сражались в футбол. Костик играл, а я болел за него. После матча поднялся ко мне на опустевшую трибуну.

- Здорово! Молодцы! – я протянул руку.

Он вяло пожал:

- Спасибо.

Потом спросил, отводя взгляд в сторону:

- Теперь ты мне брат - не мамин любовник?

Господи, да, конечно же, Костя!

Мы обнялись крепко-крепко. Вспомнились его первые слова при знакомстве: «Лёша, хороший». И как ликовал при этом наш отец.