Клуб любителей научной фантастики

Проклятие генерала

Костик всегда хотел дружить со мной, а я спал с его матерью. Будто женщин мне не хватало. С другой стороны, Мирабель любила меня, а я её. Нам хорошо было вместе, а Костику от этого плохо. Он страдал в дни моих визитов. Теперь всё упростилось – мы вновь стали братьями. Но какой ценой.

- Останешься? – спросил Константин.

Я отрицательно покачал головой.

- А куда теперь?

- Не знаю – пожал плечами, - думать буду.

- У нас скоро начнётся практика на настоящих космических кораблях.

- Это здорово!

Попросил сотовый, набрал номер дочери:

- Привет.

- Папочка, ты где? – далёкий и родной, безумно любимый голос Настеньки.

- Я с тобой, дорогая, - слёзы по щекам. – Нет, я на Сахалине, у Кости.

- Ты приедешь? Придешь? Пока идёшь, мы куда-нибудь умотаем. Бабушка говорит, летом летим на Алтай – в газетах пишут, там опять видели снежного человека.

Потом позвонила мама. Мы ещё не простились с Костиком. Пожали руки, а потом крепко обнялись. Прощай, брат…. 

Мама позвонила:

- Никогда не привыкну к твоим фокусам. Куда ты пропал? Год целый не звонил, не появлялся – гадай мать: жив? здоров?

- Мамочка, ну, прости. Больше не буду. Так рад тебя слышать.

- А видеть?

- Наверное, уже скоро.

Мой диалог с мамой выжал из Кости слезу. А я…. Что я мог сделать или сказать? Чем утешить? Бухнуться на колени и завопить белугой: прости меня грешного….

Всю ночь томился на скалистом берегу, прислушиваясь к рокоту прибоя. Пришло решение, идти на Алтай. Как раз к лету доберусь, и Анастасии мои из Москвы прилетят. Но Люба-то здесь, рядом: день-два-три пути - только руку протяни. Боже, как хочется видеть, обнять, прижать….

И погубить? Чёртово проклятие! Мерзопакостная жизнь! Сигануть с обрыва  вниз – и песня недолга. Пусть погибну я и со мной угроза близким.

- Ну-ну, - это Билли. – Опять душевные томления. Топай-ка лучше на Алтай, раз не обрёл себя, Икар ты мой бескрылый….

Утром повернул стопы на запад.

Алтай…. Шёл сюда не наобум. Билли вынюхал, где и когда мои Анастасии разобьют походный бивуак – двуглавая гора Белуха. Иду на Белуху….

В монгольских степях сделал остановку. Заказал у местного скорняка костюм йети – снежного человека. Потомки Чингисхана зовут его «алмыс» и страшно боятся.

- Видели? - спрашиваю.

- Столько легенд создано – не спроста же.

- А вы видели? – скорняка пытаю.

Он подаёт готовый костюм из шкуры яка:

- С натуры делано. Надень, пройдись по стойбищу.

Что творилось! Малыши и взрослые с визгом врассыпную. А я в раж вошёл. Поднял оброненный бубен – луплю в него палкой, скачу с дикими ужимками, рычу самому неведомым зверем. Люди, ладно – собаки всей гурьбой снялись со стойбища, только их и видел.

Смех и грех. Скатал маскарадный костюм в котомку за плечи и потопал дальше.  

Даже если снежный человек – миф, его следовало придумать. Придумать для Настеньки. Какому отцу не хочется побаловать любимую дочку?

Алтай. Белуха. На плато северного склона мои москвички установили голубую палатку. У меня зрение орла - Билли настроил. Оказывается, можно. Наблюдал за ними с ледника, наблюдал. Потом смотрю, засуетились, биноклями вооружились. В мою сторону указывают. Я в шкуре йети  – чёрным пятном на снежном покрове. Помахал рукой – ждите, милые, ночью нагряну. Не переборщил?