Клуб любителей научной фантастики

Путь к себе

Она промолчала, опустила взор и прошла мимо.

Всё. Она не любит меня. Больше – презирает, ненавидит. Хотя, за что меня ненавидеть?

- Билли.

- Вижу. Швах твоё дело, Создатель.

- Утешил.

- Не надо было с оптимизатором выпендриваться.

- Ты сканировал её?

- У девочки нормальная психика. Ущербная, конечно, но выкарабкается. А экзамены она сдаст на пятёрки. Увидишь.

Через неделю строители, прибрав двор, убрались с него.

Иван Павлович разрезал красную ленту, открывая яркий, как с картинки, новенький спортзал в цокольном помещении, уставленный отнюдь не самодельными тренажёрами.

- Занимайтесь, - напутствовал директор. – Растите сильными и смелыми.

На Веронике было синее платьишко. Я стоял в толпе воспитателей и не спускал с неё глаз. Потом это видение преследовало всю ночь – кромка синего платья и колени под ней. Господи! Ведь я их целовал. Они помнят мои губы. Как же мне прожить без них?

Надо бежать, бежать на край земли. От себя, от неё, от этих наваждений. Надо ехать к Доминике. Бросить всё и заняться поисками затерявшейся сестрички.

Бросить всё не предоставлялось возможным – увяз в общественных делах.

Во-первых, ВИА. Ребята настаивали на ежедневных репетициях.

- Вы как хотите, - сказал, - могу только через день. Ну, и выходной само собой.

- Ну, а мы каждый день. Верно, ребята? – это бас-гитарист мажорил. – Вот только что с репертуаром?

- Думаю, исполнять всю современную попсу – люди ж танцевать захотят.

- Когда мы её разучим – времени-то с гулькин нос? - ужаснулся ударник.

- А для торжественной части пару-тройку своих произведений. У кого что получится.

- Ну, это ты, Алексей, загнул: никто из нас музыки не пишет, - покачал головой солист-гитарист и прошёлся по струнам.

- И стихов, - поддакнул бас-гитарист и заставил звучать свой инструмент.

- Можно репом попробовать, - подал голос виртуоз синтезатора, и его инструмент запел.

- Знаете, что это? – вскинул кулак над головой, на запястье сверкнул серебряный браслет. – Магнитный корректор музыкального слуха и голоса. Вот сейчас мы этим и займёмся. Кто первый желает?

Ребята переглянулись, пожали плечами.

- Ну, давайте я, - вызвался ударник.

Нацепил ему оптимизатор на запястье.

- Подключайся, когда поймёшь, что я играю.

Ещё до первой паузы ударные инструменты догнали мою гитару и влились в общий звуковой фон. Я запел, и через минуту барабанщик вклинился вторым голосом.

А потом послышалась фальш. Оглянулся – очарованные гитаристы пытаются импровизировать скорее по наитию, чем слуху.

Поморщился, жестом показал – цепляйте оптимизатор, потом подключайтесь.

По моим расчётам последний урок в школе должен закончиться.

- А что, ребята, вдарим по высоким нотам?

И мы вдарили.

Все, кто остался к тому часу в школьных чертогах, сыпанули в конференц-зал. Потому что на его сцене дебютировал квартет музыкантов ни голосами, ни виртуозностью игры ничуть не уступающий знаменитой на весь мир ливерпульской четвёрке.

С того дня на наших репетициях зал не пустовал – сбегались ученики, приходили учителя, заглядывали уборщицы. Все были, кроме той, ради которой всё это затевалось.