Клуб любителей научной фантастики

Путь к себе

С угрозами явилась директриса:

- Я вас запру куда-нибудь – в подвал или на чердак.

- Зачем?

- Вы срываете учебный процесс.

Разве поспоришь?

Я подмигнул ребятам и спустился со сцены. Римма Васильевна в позе Наполеона на Поклонной горе ждала меня в проходе. А за моей спиной….

После инструментального вступления квартет хорошо поставленных голосов выдал:

 

  Когда уйдём со школьного двора

  Под звуки нестареющего вальса….

 

Разбитый наголову Наполеон захлюпал носом, промокнул глаза платочком и опустился в кресло.

А со сцены:

 

  Ты сидишь за партой третьей,

  У окна сидишь в сторонке

  И на целом белом свете

  Нет другой такой девчонки….

 

На улице зажглись фонари, когда я провожал Римму Васильевну домой.

- Что у вас произошло с Вероникой Седовой?

Сказать правду? Никогда! Стыд какой! Лучше язык проглочу.

- Я беседовала с ней. Что ж вы, Алексей Владимирович? Ай-яй-яй! Не положено нам, по этике преподавательской, по морали педагогической, по нравственности человеческой.

Голова моя в плечах утонула.

Господи! Бросить всё? Сорваться? Убежать в свою одинокую, бесприютную реальность?

- Но какая девочка! Я ведь с ней как мать пыталась говорить. А она: нет, нет и нет – с Алексеем Владимировичем не могу общаться. В чем причина, спрашиваю. А она: он в меня влюблён. С чего взяла? Он сам, говорит, признался, замуж звал. Что ж вы, дорогой наш аспирант?

Страх разоблачения отпустил сердце. И нахлынули чувства.

- Да, люблю я её, люблю, - ударил в грудь кулаком. Весьма гулко.

Римма Васильевна с любопытством покосилась.

- А известно вам, молодой человек, что все наши незамужние клушки только о вас в учительской судачат. Нравитесь вы очень женскому полу.

- Нравлюсь – разонравлюсь. Что делать, Римма Васильевна? Ну, почему я ей не пара? В чём изъян?

- Признаться, не поверила Веронике, а теперь вижу, зря. Надо было расспросить – в чём изъян? Что стопорит? Давайте погадаем. Может, себя считает недостойной: вы – высокообразованный, без пяти минут кандидат наук, а она – недоучка детдомовская. А может, вас. Вы простите, Алексей Владимирович, за откровенность – есть в вас какая-то немужская мягкотелость. Мы, женщины, привыкли, чтобы в судьбоносные моменты решения принимали мужчины. Только таким покоряемся. А вы, как старичок семидесятилетний (неужто просматривается?), заикнулись о чувствах и дожидаетесь ответа в сторонке. Дождётесь – уведут девицу под венец. И думается, не лучший представитель сильного пола.

Я молчал. А что сказать?

У дверей подъезда Римма Васильевна оборотилась ко мне.



Отредактировано: 28.06.2022





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять