Клуб любителей научной фантастики

Путь к себе

- Как ты себя чувствуешь?

- Нормально. То есть, хотел сказать, работать можно.

- Ну, и ладушки. За дело. - Билли не терпелось.

Вынырнув из постели в чём мать родила, поместил арбузную семечку в анализатор и подключил ноутбук. Эксперимент начался. На мониторе заплясали цветные змейки – Билли приступил к расшифровке генетического кода. А я, натянув трикушку и застиранный тельник, занялся утренним моционом. Пробежался, искупался….

Через час.

- Как дела, Билли?

- Ну, в принципе, мне всё понятно – куда и как надо бомбить, чтобы это изменить.

- Бомби, стервятник Геринга.

- Останется посадить в горшочек и наблюдать в течение нескольких месяцев.

- Надеюсь без меня?

- Результаты арбузных опытов передам двойнику менделеевским сном, так что в принципе наша миссия завершена, если бы не пара обстоятельств. Менты московские с ног сбились, разыскивая обидчика сержанта – угораздило же тебя. Да ещё Мирабель – наверняка Их Честь просматривает в газетах криминальные вести, отыскивая заметочку о свеженьком трупике на известной виллочке. Не найдя, озадачится. Словом, плодотворный получился визит – на рупь помог, на два напакостил.

- Может, оставить ему оптимизатор?

- Нет уж, сам заварил – сам расхлёбывай.

- Дать сержанту в лапу – по бестолковке он уже получал.

- Если возьмёт, а нет – тебя осудят годика на два общего режима.

- Тогда Мирабель, её надо перетянуть на нашу сторону.

- Уверен, что получится?

- Не очень, но с этой стороны угроза масштабнее.

Разыскать судью Марию Сергеевну Забелину большого труда не составило.

Вот я уже в зале заседаний, где она ведёт процесс. Строгий костюм под судейской мантией и лицо прекрасное сурово. Голос подкачал. У жрицы Фемиды должен быть беспристрастный глас, чтобы осужденные с лёгким сердцем шли на зону – приговор им вынес сам Закон.

Увидела меня в толпе присутствующих, запнулась на полуслове, но справилась и закончила фразу. Замельтешил, заёрзал её взгляд – обвинитель, адвокат, подсудимый, свидетели и я. Путаться стала Их Честь в собственной речи – чего доброго, процесс сорвёт. Мне этого не надо. Поймал её взгляд, кивнул на дверь – обожду, мол – и покинул заседание.

В скверике сижу напротив дворца правосудия, на двери посматриваю.

Люди вышли, курят не расходятся – перерыв, должно быть. Автозак подходит. Ага, засадила Мирабель бедолагу обвиняемого. Сейчас выведут. Нет, смотрю, как вошли вдвоём – вдвоём и вышли. Дорогу пересекли и ко мне.

- Гладышев? Алексей Владимирович? Пройдёмте с нами.

- А в чём собственно дело?

- Там объясним.

Подводят к автозаку, предлагают загрузиться.

Эй-эй, ребята, что за шутки?

Ребят уже четверо: ещё двое в камуфляже не грубо, но настойчиво автоматами в будку подталкивают.

Поставил ногу на ступеньку, оглянулся на зарешёченные окна, – из какого наблюдаешь, дорогая? Ну-ну….

В отделении мне ничего не стали объяснять, просто заперли в просторную камеру без нар, стола и стульев – один нужник в углу. Или, как его по-тюремному – параша.

Сел спиной к стене, ноги вытянул и к Билли:

- Что-нибудь понял?