Клуб любителей научной фантастики

Путь к себе

Да ты, брат, ещё и заика.

- Ей с тобой не житьё, Хазбулат удалой. Разве самому не противно, что любимая женщина выносит из-под тебя засранки? Ну, говори….

- Согласен, - одолел Муромец речевую немощь.

- Дай слово мужика, что не встанешь у меня на пути, и не будешь её преследовать.

- Даю.

Защёлкнув на Вовкином запястье оптимизатор, похлопал его по тыльной стороне ладони:

- Выздоравливай, дорогой.

По вечерам, выпив кружку парного молока, шёл спать, но едва убывающая луна касалась конька дома, просыпался и выходил курить. Любочка, наверное, и не ложилась – спешила ко мне, не босая в ночнушке, а очень даже принаряженной. Поцелуями не обменивались, но перешли на ты.

- Солнце для работы, лунный свет для любви – верно?

- Почему луна так беспокоит женщин?

- Не знаю. Но согласись, какая-то колдовская сила в её свете присутствует, а нас испокон веков с нечистым в связях обвиняли.

Нырнула мне подмышку.

- Хочешь, околдую?

- Нет.

- А что хочешь?

- Гитару.

Пришла с инструментом на следующее рандеву. Не настроенным.

Я пел ей: «Самое синее в мире….»

Она: «На побывку едет….», под мой аккомпанемент.

И вместе: «Снова замерло всё до рассвета….»

Были светлые тёплые ночи, и отношения наши чистыми, чистыми….

…. Вовка вышел из своей светёлки в день бабушкиных Сороковин. За столом сидели гости. Негромкая текла беседа, инструмент позвякивал столовый. Вдруг разом тишина, будто покойная сама явилась на поминки.

Он вырос в дверном проёме, прислонился к косяку:

- Не ждали?

Взгляд скорее недобрый, чем ликующий.

- Ой, Володя! – Люба бросилась к нему на грудь.

Но он отстранил её, не грубо, но решительно. Сел на освободившееся место.

- Пьёте?

- За упокой души.

Вовка замахнул стаканчик водки, сунул три пальца в тарелку квашеной капусты, захрумкал крепкими челюстями. Старухи истово крестились – отошёл столбняк.

- Блином, блином помяни.

Муромец поднял на меня тяжёлый взгляд:

- Пойдем, выйдем.

Вышли. Старушечьи лица прилепились к окнам. Вовка отвесил мне земной поклон с касанием земли рукой.

- Спасибо, братка, - протянул оптимизатор. – Всё исполню, как обещал. Прощай.

И прочь со двора. Следом Люба. Вернулась подавленная.

- К своим пошёл. Пешком за восемь вёрст.

- Пусть промнётся – належался.

- Сказал, чтоб замуж за тебя шла.

- Правильно сказал. Идём к гостям. Завтра в дорогу.

Помянули, вымыли посуду, навели порядок в доме, сходили на кладбище попрощаться. Люба начала собирать вещи, а я улизнул в малуху.

- Всё, Билли, где твой инструктор – пора перевоплощаться.