Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Лето приключений

Два дня пережидали непогоду, потом вернулись в лес – косили, сгребали подсохшую траву, копнили, стаскивали копна в стог. Под копёшку сена протолкнём две жерди, нам с дедом по концу, а два отцу – вот так и тащим. Спилили огромную берёзу, на неё поставили зарод.

Егор Иваныч:

- На осень прошлогодней хватит, но только ляжет снег, подгоним трактор – и айда, пошёл.

Спали в шалаше. Дед с поля привёз полыни, настелил – и аромат, и комары носа не суют. Ели уху, шурпу, грибами приправляли суп. Пока мы упираемся, дед домой смотается – курятины варёной привезёт. Крышку с кастрюли снимет, сунет мне под нос:

- Бабка гостинец выслала – переживает: как там внучок.

А в кастрюли блинчики в меду. И кринку молока дед не забыл. Моя любимая еда!

Отец посмеивался:

- Смотри не лопни – такого аппетита дома не являл.

Дед уважительно:

- Работником растёт.

Отец:

- Агарковская кровь.

- Ну-ну….

Отстрадовали. Отец хотел домой уехать в тот же день, но дед вцепился:

- Обижаешь, зять. Бабка тут жарит, варит, парит…. Стол накроем, соседей позовём.

Отец:

- Ладно, только без соседей. А то, как загуляем, и завтра не уедем.

Дед:

- В чём тут грех?

Отец усмехнулся – наверное, подумал: вот Шилкина порода.

Поели, выпили, запели. Я заскучал. Отец, наверное, тоже. Зовёт:

- Пойдём, искупнёмся.

Вышли со двора.

- Петровка. Здесь же молодость моя прошла.

Спустились к озеру, поплавали.

Отец, одеваясь, рассказал:

- Как-то с приятелем поплыли поохотиться на уток. На середине лодка кверху дном. Ружья утопили, самим бы не уйти на дно – за плоскодонку держимся, орём. Да разве кто услышит? Кому-то надо плыть. Я скинул сапоги – держись, друган. До берега добрался, нашёл другую лодку и спас приятеля.

- А ружья так на дне остались?

- Да проржавели уж давно. Вот сапоги б достать – резиновые, им ни чёрта не будет.

Берегом прошлись, поднялись переулком.

- Смотри, вот дом брата Фёдора.

Я вывеску прочёл:

- Да тут же «Почта».

Это теперь. А раньше Фёдор жил с семьёй. Все померли, а дом продали государству.

Остановились у покосившегося, заброшенного строения.

- Когда-то кузня здесь была – горн горел, звенела наковальня. До войны Трофим Пересыпкин работал молотобойцем. Помнишь? Да мы ж были у него. Живёт на берегу озера, один, за Каштаком. Геройски воевал – Героя дали. А теперь блажит – хотя, наверное, контузия.

К церкви подошли.

- На колокольню лазил?

- Не, Сашка Саблин лазил – я внизу стоял.

- Залезем?

- В окно что ли?