Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Лето приключений

Гошка, наверное, знал, чего добивался – решительно зашагал к поповскому дому. Это длинное строение имело два входа с торцов. На одной двери висел амбарный замок. А другая вдруг открылась, и женщина выплеснула помои из ведра под наши ноги.

- С церкви начнём, - шепнул мне приятель за столом у деда.

Мы легли в сенях и улизнули, лишь только шорохи затихли в доме. Деревня ещё не спала, деревня клокотала – где-то трактор чихал, девчата пели под гитару, ну и собаки, конечно, хором репетировали свой нескончаемый репертуар.

В церковь мы проникли в известное уже окно. У Гошки был фонарь. Осмотрелись. Жутко, скажу я, в старой церкви ночью. Сразу вспомнился «Вий». Хороша там панночка была, но если бы сейчас выскочила на летающем гробе – мама дорогая!  … лучше не думать. Внизу в центре на полу бугрится куча, загаженная галками и голубями. А запах прелого зерна подсказал её содержание. Наверное, лежит ещё с той поры, когда мой брат Сашка-мамлюк сюда за красавицами лазил. Ну и сераль!  

Гошку тоже пробрало - голос задрожал, заскрипел:

- Внизу не должно быть. Пойдём колокольню обшарим.

И там поиски ничего не дали – никого намёка на подземный ход.

Мы вернулись на клирос. Гошка расчистил себе место от хлама, присел, выключил фонарь.

- Будем ждать.

- Чего?

- Полночи.

- Зачем?

- Черти придут в карты играть на сокровища. Пуганём – наши будут.

Шутит? Чертей пугать! Как бы они нас сами того…. Хотя нет, наверное, никаких чертей – страшилки всё товарища Гоголя.

Сидим, молчим, ждём.

Не знаю, полночь уже или нет. Вдруг шорох, хлопот крыльев и леденящий кровь крысиный визг. Мне не до чертей сразу стало. То ли они есть, то ли их нет, а эти твари – вот они, рядом, лазят по стенам, хватают голубей, жрут да ещё дерутся.

- Дай сюда! – выхватил у Гошки фонарик, посветил сначала под ноги, потом вниз. Мама дорогая! Сколько их там, на куче гниющего зерна копошится – полчища. А ну, как до клироса доберутся? Сожрут, точно сожрут кладоискателей несчастных.

- Надо убираться, - говорю.

- А как же клад?

- Да чёрт с ним?

- Ну, и иди, а я останусь - фонарик мне оставь.

Жадное ты Сердце, а не Твёрдое – готов из-за мистического клада жизнью рисковать.

- Айда повыше заберёмся, - говорю.

- Куда?

- На крышу.

- Как?

- Прыгнем с колокольни.

По клиросу перешли на колокольню. Поднялись на виток. Окно пустое. Внизу начало церковного свода – метра три до него, если не больше.

- Ну, прыгаем?

- Первый давай.

- Свети.

Пролез в окно, опустил тело, держась за кирпичи, а потом и их отпустил. Грохнулся на ноги, но больше языку досталось – подбородком в колени ткнулся и прикусил.

Гошке труднее прыгать.

- Кидай фонарь, я посвечу.