Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Годы чудесные

Тощий заступил ему дорогу.

- Ладно, пошли.

Круглолицый отодвинул его:

- Отойди.

Третий, лица которого я так и не разглядел, быстро подошёл к ним и пнул круглолицего в пах. Тот хрюкнул и зажался. Приятели подхватили его подмышки и потащили спиной вперёд. Они уже прилично удалились, но тут круглолицый пришёл в себя и вырвался. Он вновь направился ко мне.

- Сяду, но тебя, паскуда, замочу, - грозился он. – Таких активистов с детства ненавижу.

В избытке чувств схватил сухую палку и треснул ей по дереву - обломок чуть не прилетел в меня.

Один не трое - друзья татарина уже скрылись из виду. Я взял валежину и стукнул ею по стволу - обломок прилетел ему в лицо.

- Ой, пля!

Тут наших пацанов будто вихрем с места сорвало – все за валежник и ну обстреливать кругломордого насильника. Девчонки и те в стрельбу включились. Октябрина звонко смеялась, когда наш противник, убегая, запнулся за пень и упал, зарывшись носом в опавшую листву.

На обратном пути девчонки пели о звезде, что до рассвета светит в окно. Её рука покоилась на моих плечах, а упругая грудь касалась предплечья.

Октябрина любила читать, а ещё больше рассказывать прочитанное.

Мы переводили маленький отрывок из «Шерлока Холмса». Октябрина:

- А знаете, что было дальше? Ну, хорошо, я расскажу, только сначала закончим тему урока.

Она была прекрасным рассказчиком, а приключениям знаменитого сыщика с Бейкер-стрит 221-б не было конца. Так мы и учились – тридцать минут английскому языку, а пятнадцать дедуктивному методу мистера Холмса.

Кто-то «фрицам» проязычился - второй половине класса, изучающей немецкий язык. Те наехали на своего преподавателя – англичанам, мол, на уроке истории занятные рассказывают, а нам ничего. Немка стуканула начальству – не делом на уроке занимается её коллега. Октябрину на ковёр. Пришла заплаканная в класс:

– Эх, вы, длиноязыкие! Не буду больше ничего рассказывать.

А ещё через месяц нам заменили классного руководителя. Не потому, что Октябрина не справлялась. Наоборот, за время её руководства у нас не было ни одного ЧП. Мы не обижали девчонок, почти не дрались между собой и не гоняли параллельный класс. Даже Юрка Синицын с Вовкой Прохоровым приостановили свой гадкий  промысел – воровство шапок из раздевалки. Ко двору пришлась нам Октябрина, и очень мы жалели, когда она передала наш класс другому. 

Мы встречались с ней на уроках английского. По-прежнему, урок я начинал в углу, и бывало, выстаивал там до звонка, если класс отвечал успешно. Однажды на занятие пришёл представитель РайОНО. Чтобы не подводить Октябрину – мало ли что начальство подумает, увидев нетрадиционный метод воспитания, - не пошёл в угол. А англичанка весьма удивилась, обнаружив меня за партой.

- Агарков, ты часом не заболел? А почему не на своём месте?

Эх, Октябриночка моя Сергеевна, давно ведь я болен тобой.     

4

Я не был любимчиком учителей.

   Русачка – та откровенно ненавидела меня. Кривила губы, открывая мою тетрадь с сочинением:

   - А послушайте-ка новый шедевр нашего Толстова.