Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Годы чудесные

   И она читала мой опус на тему «Сказание о полку Игореве». Текст нормальный – всё по теме. А вот концовка…. В заключении написал, что есть в нашем классе мальчик, напоминающий мне бедолагу князя Игоря – хвастает, хвастает, а, в конце концов «пшик» получается. Я Рыжена имел в виду, а учительница посмотрела на класс поверх очков:

   - Ну, кто тут себя узнал?

   Пацаны, как по команде «хенде хох», вздёрнули руки, а девчонки скуксились – всем хотелось быть героями моего романа.

   - Бери, Гайдар, - русачка швырнула (а как сказать, если не в руки подают, а бросают на парту) мою тетрадь.

   Я открывал – «пять» и «два» под наклонной чертой. Обе жирные, красные. Нет, «двоечка», пожалуй, покрупней. Да-а…. нелады у меня с русским. Впрочем, это наследственное. Отец, когда писал кому-нибудь из многочисленных племянников письмо, такую вольность допускал в словах, что Люся без смеха не могла читать. Он, разобидевшись, ко мне. Я переписывал, и после меня ошибок было меньше, но оставались.  

   Воевал с историчкой. Вернее, она со мной – я-то не шалил и не спорил с ней, просто читал на уроках исторические же, но художественные книги. Она раз поймала – отняла, другой…. Сама пойдёт, сдаст в школьную библиотеку и шипит:

   - Не давайте вы ему.

   Её бы власть – все ходили строем, и только гимны пели. Как не давать? Валентина Михайловна сама подыскивала мне исторические романы и напутствовала:

   - Читай, милый, читай.

   Вот ведь как, и среди взрослых не бывает солидарности.

   Историчка по-другому на меня поехала.

   - Читаешь? Всё знаешь? А ну, иди отвечай.

   Стала гонять по новому, ещё нечитанному материалу.  А я ей отвечаю без запинки, и примеры привожу не из учебника.

   - Откуда взял? – удивилась историчка.

   Я солидно:

   - Из Всемирной истории.

   Она растерянно:

   - Так её же ученикам на дом не дают….

   - А я читаю в библиотеке, - не стал её заведующую выдавать.

   Всемирная история и Большая Советская энциклопедия, занимавшие целые полки, считались справочным материалом для преподавателей.

   Отчаявшись уличить меня в отсутствии знаний, историчка стала просто выгонять из класса. Поймает с книгой на уроке – и выгонит. Сижу в коридоре в гордом одиночестве,  читаю. Однажды директор школы подловил. Разобрался в инциденте и мне:

   - Завтра приведёшь родителей.

   Мама ходила в школу только к Люсе. Отец считал - сам набедокурил, сам отвечай. Проблема: родителей не приведу – дир выгонит из школы. Думал, думал….

   Пошёл к историчке извиняться. Приняла и простила, позволила уроки посещать, а я ей слово дал – ничего постороннего. Ей ведь тоже не улыбалась полемика с моим отцом – успевать-то я успевал, книжки посторонние…. Так не из рогатки же стрелял, не из трубочки плевался – к знаниям тянусь, которых на уроке мало получал. Это мог и доказать. Вот конфуз-то был бы для неё да ещё в присутствии директора.

   Короче, заключили перемирие. У меня на парте учебник, дневник, тетрадка, в парте сумка на замке. Скучно мне, тоскливо. Она рассказывает, а я всё это уже знаю. Мог бы ещё добавить, а если присочинить художественно, как Колумб со товарищами от жажды страдали и чуть не передрались, открывая Америку – у меня бы все отличниками стали.    

   Читает она в моих глазах скуку и психует. Меня не вызывает, выводит в четверти четвёрки – и всё тут.

- Почему, -  спрашиваю, - четыре?