Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Воспитание чувств

Мы и раньше целовались – так что для меня это не подарок. Целую, чувствую - языком толкает мне в рот какую-то ерунду. На семечку похоже. Я выплюнул.

- Испугался?

- Чего? Это приворот что ль был? А как он выглядит?

- Семечка такая. Струсил, значит.

Спички у ребят взял, весь коробок спалил, но бесполезно: под ногами столько шелухи – пойди, найди, где тут приворотная.

Как-то поддали крепко, и побрёл я домой, огруженный алкоголем, как купеческое судно товаром. Вдруг Валя – откуда нарисовалась? – шмыг под руку:

- Давай доведу.

Забралась за мной на чердак, в постель мою резиновую шмыгнула:

- Полежу с тобой.

Так и уснули в обнимку. Ночью я встал по нужде, и возвращаться на чердак не захотел – домой досыпать удрал.  

Ребята видели, как она за мной на чердак поднималась, накинулись с расспросами:

- Ну, что, чпокнул? Целка была?

Я рукой махнул – что толку объяснять. 

Потом Сашка Астахов пристал:

- Ты всё равно её не трогаешь – уступи мне.

Мне жалко Валю – какая-то она беззащитная была в своём стремлении покорить моё сердце. Я сказал:

- Пожалуйста, дружите. Только, Саня, учти – если она пожалуется на твою грубость, я набью тебе морду.

Астах согласился. Стал он донимать Валю ухаживаниями - цветы приносил, шоколадом потчевал, курить учил. Валя сначала жаловалась на его домогательства, потом перестала – приняла. Смотрю – уже целуются. Стоят под клёном, прижались друг к другу – ну, блин, последняя встреча. Отец затеял дом новый строить, а я ему помогал. Таскали в носилках камни для фундамента. Я упираюсь, а Сашка с Валей целуются, и какое-то поведение их необычное – жмутся дружка к дружке неестественно.

Вечером на улицу вышел, Сашка за рукав меня в сторонку тянет:

- Слушай, получилось - чпокнул я её.

- Когда?

- Да сегодня, когда ты с носилками своими носился.

- Не понял. Как?!

Я действительно ничего не понимал, и Сашка поведал. Давно он к ней приставал - дай да дай. Насильничать не смел – меня боялся. Потом она сказала - ладно, вечером. А он до вечера терпеть не мог. Короче, уговорил  – сунула она ему руку в штаны и всё сделала, как он хотел.

- Слушай, - усомнился я. – А разве онанизм можно чпоком считать?

Сашка наставительно:

- Смотря, кто делает.

Потом Валя уехала. Да Бог с ней.

Остаток лета ломал голову над кандидатурой своей избранницы. На улице таковых не нашлось. Перебрал в мыслях всех своих одноклассниц. Конечно же, Нина - умна, красива, воспитана, порядочна очень. Решив, что это будет она, не мог дождаться начала учебного года - уговаривал друзей нагрянуть на танцы в сельский клуб далёкого Дуванкуля, где жила моя избранница.

Мечты на счастье с Ниной рухнули первого сентября. Нет, она не стала хуже выглядеть, не научилась курить и не явилась на первую школьную линейку в подпитии. Она стала ещё прекраснее, но была не одна. Он пришёл к нам в девятом классе - высокий сильный красивый сельский парень со смоляными кудрями, Сашка Шумаков. Они жили с Ниной в одном интернате, виделись с утра до вечера, а может и ночами гуляли вместе или сидели у окна – потому, что гулять по ночной Увелке не всякий отважится.

На первой школьной линейке я подошёл к Нине.