Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Кум черту, шурин королю

- Чтоб впредь не забывал. А много должен?

Я слово вставить поспешил:

- Червонец.

Саван Торопу:

- Бить буду каждый день, покуда не отдашь. Ты понял, слякоть?

- Сегодня же отдам.

И вечером мне притащил червонец.

Удача с Торопом как будто окрылила. Кто следующий? Гадать не надо - Васька Гнедой. Гнеденко - фамилия его. По возрасту, был призывник, но условная судимость повестку тормозила. Он был бугорским, жил у больницы - своей ватаги не имел и к тамошней не прибивался. Волк-одиночка, короче говоря. И точно волк - рвал всех подряд, когда до драки дело доходило. Но бывал и щедр, и весел, и болтлив. Мы познакомились на стадионе - он приходил в настольный теннис поиграть, и был демократичен - проигрывая, место уступал и очереди ждал, безбожно зубоскаля.

- Кто зуб тебе, Гнеденко, выбил? - наш тренер как-то раз спросил.

- А-а, менты.

И рассказал…. Пятнадцать суток он на киче, и как-то на прогулке в толчок зашёл. На перегородке ремень увидел, потянул - а там и кобура, в ней табельный. Пистолет Гнедой в карман засунул, а сам мента приметил, который вышел из толчка. Потом подходит, ствол в бок и говорит:

- Ты пушку потерял?

Мент руки в гору. Ну, чистый смех! Хорошо облегчился, а то б штанишки замарал.

- Ну, а потом они меня в камере, вчетвером, дубинками. Когда в себя пришёл, зуба-то нет - может, выплюнул, а может, проглотил.

Васька смеялся щербинкой тёмною в прокуренных зубах.

Как стали мы врагами? Дело прошлое, но актуальное (по телевизору так говорят).

Я покривил душою, когда сказал, что бросил спорт из-за обиды. Что, мол, на область меня не взяли - закусил удила. Не так всё было. Обиделся, конечно, но пережил. А в сентябре, когда начались занятия футбольной секции, вновь стал ходить на стадион. Всю осень я тренировался и зиму, а в конце….

Друзья каманчи затащили на вечер встречи школьных выпускников. Тогда они не так, как ныне, проходили. По всему посёлку расклеивались плакаты - мол, средняя школа № 44 приглашает своих выпускников. Всех без исключения, а не как теперь - только юбилейных. Туда и шли все без исключения - народу было…. В зале второго этажа играл ВИА, пары танцевали. Внизу в столовой варили пельмени, в буфете водкой торговали. Нормальный вечер!

Мы только сели за пельмени, кто-то с вестью:

- Там драка во дворе - бежим, посмотрим.

И мы во двор. Драки я не увидел. Двор школьный был запружен - девчонки плакали, парни матерились, и кто-то что-то кому-то объяснял. А посреди двора сидел с разбитой головой Васька Гнедой, и кожаный кепончик рядом. Он снег прикладывал к затылку и тупо улыбался, а кровь сочилась по щекам…. Никто к нему не подходил - все спорили и разбирались - и я решился. Подошёл, кепочку ему надел, спросил:

- Встать сможешь? Я помогу.

Меня оттолкнули:

- Пошёл прочь!

Ваську, кажется, подняли, отряхнули и повели куда-то перевязывать. Ну, а мы вернулись к пельменям. Казалось бы, конец истории. Ан нет…. Дня через три прихожу на стадион - все смотрят на меня, как на покойника.

- Тут Васька приходил, тебя искал, сказал - зарежет.

И показали дырку в теннисном столе.

- Он его финкой.