Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Возвращение блудного сына

Виниться – в смысле рассказывать… Ну что ж, я рассказал всё без утайки. Про драку на вокзале и бандюков. Что бежал сюда в надежде найти другой мир и укрыться в нём. Дальше не помню…. Но, кажется, я в нём был… 

- По-старому, - сказал Абузар совершенно спокойно, - всыпать бы тебе розг штук этак сто.

Я и не нашёлся, что сказать. Дуркует старый? А может…?

- Если в работники попрошусь, сечь будете?

- Зачем тебе это, парень?

- Так дома меня убьют.

- Нехристь ты, а мы истиной веры.

Староверы вы чёртовы, а вслух сказал:

- Причём тут это?

- За стол садишься, креста не ложишь – смотреть, с души прямо воротит. Нехристь и есть….

Да ладно, раскашлялся – я уеду.

- Где мои вещи?

- Все целы – в сарае лежат, и собачка жива.

Моряк?! Слава Богу! Вот о ком я забыл. Прости, дорогой.

Хозяйка стрельнула по нам глазами.

- Чё гонишь-то, али помощник не нужен?

- Цыц, я сказал! – Абузар пристукнул кулаком по столу. – Не помощник он, а соглядатый – тайна пещеры ему нужна.

- Господи! Какая тайна? Сам колобродит и людей с ума сводит. И-и-и, лешаки….

- Простите, - это я сказал без покаяния, а с насмешкой, - коль что не так сделал. Завтра с утра подамся обратно, если лодка цела.

- С дорогою помогу, - сквозь зубы процедил Абузар.

- Это как?

- Навьючим лошадку, и провожу до самого дома, - Абузар сочувственно вздохнул. – А куда ж деваться – хоть и незваный, а всё-таки гость, у которого с головой невпорядке. В Увелке живёшь? 

И задумчиво побарабанил пальцами по столу. Я подумал – хочет поговорить дорогой и не стал донимать расспросами, как он меня нашёл

В кухонке стало сумрачно – вечерело. Абузар разжёг висящую над столом керосиновую лампу. Хозяйка убрала со стола и снова накрыла к вечернему чаю. Хозяин прошёлся по дому – что-то потрогал, что-то переставил, грохнул табуреткой, поправил лампадку под иконами, вернулся на кухню, бросив на меня сердитый взгляд.

В моей выстиранной одежде курева не оказалось, и я маялся у открытой двери, занавешенной тюлью – от комаров, должно быть.

- Присаживайся, гость незваный – откушаем, что Бог послал.

- Да только что ели.

- Так говорится. Чаю попьём и ляжем спать – телевизоров нету.

- А жаль – с таким богатством и на свободе – это я съехидничал, вспомнив «Золотого телёнка».

- Грех за столом ругаться, - хозяйка напомнила о себе.

Мне показалось, она ко мне благоволила, жалела – по-русски говоря.

Старые часы в горнице у хозяев показывали шесть утра, когда мы «собратые» и «позавтракамши» вьючились с Абузаром в дорогу. В сарае лежала моя лодка, а в ней все вещи и ружьё. Моряк метался по двору, ни капельки не боясь огромных псов Абузара – уже снюхались. Ну, здравствуй, псина! Схватил его за уши, прижал к груди, а он вырывался, прыгал и пытался лизнуть мне лицо.

Абузар оседлал двух лошадей, третью навьючил моими вещами – избавленной от воздуха и свёрнутой лодкой, сетью, ружьём и боеприпасами. Словом, всем, что было моё.

Абузар, прощаясь, сказал жене:

- Табун у дома пустил – собаки присмотрят, и ты посмотри.