Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Возвращение блудного сына

Бетона могло не быть до обеда – и мы курили. Потом машина за машиной – у нас запарка. Работали и ночью – не бросишь: схватится материал. Однажды бросили…. Машина пришла после шести. Мы уж все дела закончили, инструмент закрыли и утекли в общагу – мыться, ужинать, отдыхать. Водитель подъехал – нет никого – плечами пожал, бухнул бетон в короб и уехал никому ничего не сказав. Да и некому было говорить.

Утром мастер пришел, покачал головой, ткнул пальцем в застывший бетон:

- Это «козёл», а вы козлы.

И до обеда, не разгибая спины, парнокопытные студенты долбили схватившийся бетон, вычищая короб.

Как коты, издали учуяв друг друга, настороженно принюхиваются-присматриваются, решая – перейти к активному шипению и угрозам или временно отвернуться, делая вид, что ничего не происходит…. Так я знакомился со своей группой ДПА-101 с целью подыскать товарища (или товарищей) для похода следующим летом на Титичные горы. 

С Никитиным Васей, по прозвищу Прораб, вихрастым, рыжеволосым, конопатым, мы пили пиво в забегаловке на Воровского. Взяли десять кружек – он выпил восемь, я только две. Пойло было гадким (наверняка, разбавленным) по крайней мере, хуже того, что приносили мы в банках в общагу из ларьков в парке или на Северо-западе. Васька икал, перебрав. Прораб это у него от стройки – везде совал свой конопатый нос и даже мастеру не стеснялся давать советы – тот его и прозвал: «… а это что ещё за прораб?». Сейчас бы меня поучал, но икота…. А я прислушивался к взрывам хохота компашки, что у окна за одним столом – человек восемь парней нашего возраста стремительно доходили до кондиции.

- Т-ты… можешь по-есть за девять… икк!  …копеек? – спрашивал Прораб, преодолевая икоту, - А я… икк!  …м-могу.

Это он врал, или почти врал. В студенческой столовой на раздаче брал полпервого (без супа нельзя!), вермишели две порции с подливом (две котлетки в карман виды видавшей куртки) чай и три хлеба.

- Врешь! Давай посчитаем: стакан чая – три копейки, три хлеба – ещё три, а ещё полпервого, два гарнира с подливой… Врёшь, ты, Прораб, - усмехнулся я.

- Математик! – он погрозил мне пальцем, и будто у кассы торгуясь. – Тогда я первое не беру.

- Всё равно гривенника на обед не хватает.  

- Так ты что, гад, …икк!... уморить меня хочешь? – он гневно тряхнул лоснящимися щеками.

- Тебя уморишь. Может, пойдём?

Я заметил, компашка у окна всё чаще и чаще бросала на нас взгляды, даже кивали головами в нашу сторону, о чём-то судя.

Прораб осмотрел бессмысленным взглядом батарею пустых кружек на нашем столе.

- Может ешё по одной?

- Хватит.

- А на посошок?

- Гы-гы-гы! – чему-то дружно рассмеялась компания у окна.

Прораб дёрнулся, будто схлопотал по скуле, и оглянулся на них. Долго смотрел, пересчитывая, потом согласился:

- Пойдём.

Догнали нас на троллейбусной остановке двое из тех, что были в пивной.

- Здорово ребята! Из стройотряда? (мы с Прорабом были в ковбойках). Денег поди… Угостить не хотите?

- А тебе мало? – кивнул я тому, у которого под глазом синел здоровущий фингал.

- Борзеете малость, но денег отсыпите – отпустим без боли.

У Прораба хмель и икота разом прошли – выхватил из кармана заточку и всадил в брюхо ближайшему парню. Тот, согнувшись, упал на скамейку, второй задал стрекоча.

Подошёл троллейбус, мы уехали. Прораб трепался, а меня угнетали мрачные мысли – ну, сколько можно? Опять криминал!