Клуб наслаждений 4. Ролевые игры

Пролог

Аврора вошла бесшумно, как тень, но воздух сразу изменился — стал плотнее, как перед грозой. На ней был белый халат врача, но приталенный, короткий, с глубоким вырезом, от которого ускользал взгляд. На каблуках она была выше, опаснее, провокационнее.

— Сегодня я тоже в смене, — сказала она, не скрывая улыбки. — Наставница. Я здесь, чтобы направлять. Я знаю, как лечить таких, как он.

Ева обернулась, не скрывая удивления.

— Ты не говорила…

— А ты не спрашивала, — перебила Аврора и щёлкнула папкой по ладони, как указкой. — Твой пациент — мой бывший случай. Он сложный. Я его почти сломала. Почти. Теперь ты продолжишь. Начни с губ. Там всё заблокировано — чувствительность, страх, желание.

Ева не сразу двинулась. Она смотрела на мужчину, потом на Аврору — в ней не было ревности, только азарт.

— С губ? — переспросила она медленно.

— Да, — подтвердила Аврора и шагнула ближе, поставив каблук рядом с головой мужчины. — Целуй. Не дразни — лечи. Твоя мягкость — это то, чего он боится. И то, чего жаждет.

Мужчина лежал с открытыми глазами. Его взгляд скользил между ними — напряжённый, но не испуганный. Это был не страх перед болью. Это был страх перед тем, что он сдастся. Полностью.

Ева встала к нему ближе. Скользнула ладонями по его груди — медленно, как будто изучала рельеф. Он вздрогнул, когда её пальцы прошли по линии живота. Затем — замер. Принял.

Она опустилась и поцеловала его. Не резко. Не с игрой. А будто это правда было лекарством. Губы касались мягко, но с настойчивостью. Она целовала его, как будто вытягивала из него страх. Как будто искала путь внутрь — не тела, а воли.

Он ответил — не сразу. Сначала губами. Потом всем телом. Его рука поднялась, неуверенно коснулась её бедра, но тут же отдёрнулась. Он всё ещё держался. Но уже трещал.

Аврора наблюдала, её голос — почти мурлыканье:

— Не спеши. Он начнёт подчиняться, когда ты покажешь себя слабой. Да-да, слабой. Сними защиту первой. Тогда он сделает то же. Ты же медсестра.

Ева подняла руки к груди. Медленно развязала халат. Под ним — ничего. Только кожа. Только тепло.

Она взяла его ладони и положила на себя. Сначала — на рёбра. Потом — выше. Он дрожал. Он дышал тяжело, как будто это прикосновение сжигало весь прежний порядок.

Она наклонилась, и его губы коснулись её сосков. Осторожно. Неуверенно. Будто он не знал, имеет ли право. Потом — чуть сильнее. Он начал втягиваться в неё, будто пил то, чего ему давно не хватало.

— Да, вот так, — прошептала Аврора. — Он уже чувствует, что может быть принят. Теперь не теряй его. Дай ему всё, но по капле.

Ева держала его голову, направляя. Его язык работал медленно, но с нарастающей страстью. Он больше не контролировал дыхание. Больше не притворялся. Он сосал, как будто хотел остаться там — в её груди, внутри её, в её власти.

Она зажмурилась на мгновение. Внутри разливалось тепло — не просто возбуждение, а чувство, будто кто-то наконец перестал бороться. И позволил себе быть.

— Ты видишь? — сказала Аврора. — Он уже не пациент. Он — тело. И ты его перезаписала.

Мужчина оторвался от её груди, задыхаясь. Глаза — мутные, тёплые, размытые. В них больше не было ни гордости, ни роли. Только благодарность.

Ева провела ладонью по его щеке, а потом снова поцеловала — чуть грубее. С жадностью. С правом.

— Ну, как я справилась, доктор? — прошептала она, не оборачиваясь.

— Ты не стала мной, — сказала она. — Ты стала опаснее. Потому что ты ещё не знаешь, на что способна.

Аврора подошла ближе, наклонилась к лежащему мужчине и медленно провела ладонью по внутренней стороне его бедра — от колена к паху, через тонкую ткань брюк. Она остановилась, почувствовав — там уже было всё, что нужно. Член стоял твёрдо, будто тело опередило мысли.

— М-м-м, — выдохнула она с улыбкой. — Смотри, какая реакция. Видишь, Ева? Это не просто возбуждение. Это просьба. Без слов. Без гордости.

Она оглянулась, глаза блестели.

— Теперь… оральные процедуры. Пора приступить к следующей стадии терапии. Ты ведь умеешь лечить ротиком, да?

Ева не ответила. Только посмотрела на Аврору — взглядом, в котором не было страха. Только пульсирующее согласие.

Аврора усмехнулась и указала пальцем