Клуб наслаждений 5. Странные мужчины

Пролог

Утро не пришло — оно впилось в неё языком.

Она не проснулась — ее разбудили. Изнутри. Между ног. Языком, который уже знал её вкус наизусть. Сначала был сон. Потом лёгкое движение — в бедре, в животе. Потом — резкий толчок удовольствия. Ева приоткрыла глаза и увидела свет сквозь шторы. В комнате пахло её влагой. И мужчиной, который не говорил. Только лизал.

Он был уже там. Между. Внутри. В ней — без проникновения. Только языком. Словно был там всю ночь. Или будто не мог ждать. Её бёдра дрогнули. Грудь вздыбилась. Она выгнулась навстречу. Ещё не до конца осознавая, что происходит, но тело уже знало: её едят. Снова. И это будет долго.

Он работал языком с одержимостью наркомана, который знает только один вкус. Её. Не давал ей отдышаться. Не искал благодарности. Только сосал, целовал, тёрся носом, языком, губами. Она застонала. Глубоко. Изнутри живота. Потому что этот язык — он был не просто искусным. Он был голодным. Не прекращающим. Не устающим. Он словно хотел высосать не только её соки — её силу. Её сознание.

Оргазм накрыл быстро. Резко. Без подготовки. Она сжала его голову между бёдер, запрокинула голову, простонала вслух, неприлично. Потом — второй. Без паузы. Он знал, как добить. Кругами. Потом точкой. Потом нажимом. Её голос был хриплым. Слов — не было. Только дыхание.

На кухне было светло. Тихо. Вилла дышала покоем.

Ева сидела за столом — в шёлковом халате, с босыми ногами, поджатыми под себя. На тарелке — круассан с миндальной начинкой. Рядом — кофе. Марианна ушла, как и просили. Весь дом был её. И его.

Он был под столом. На коленях. У неё между бёдер. Халат приподнят. Трусиков, конечно, не было. Он знал — искать не нужно. Только вкус. Только губы. Только её клитор, на который он нырял снова и снова, как в спасительный воздух.

Она откусила кусочек круассана и чуть задрожала. Его язык прошёлся по складке, медленно, с нажимом, потом — лёгкий толчок, снова и снова. Он чередовал темп, как музыкант — ноты. Сначала нежно. Потом резко. Потом снова нежно, но с силой, будто хотел проникнуть глубже, чем это позволено ртом.

Ева прикрыла глаза. Сделала глоток кофе. И простонала.

— Я ем, — прошептала она, — и меня едят. Это даже красиво.

Он не остановился. Он был в ней. Всё глубже. Слюна текла по её коже. Его подбородок тёрся о внутреннюю сторону бедра. Ева задыхалась. Улыбалась. Закрывала рот рукой — чтобы не кричать. Впилась ногтями в край стола. Она не могла больше. Но и не хотела останавливаться.

Оргазм пришёл горячий, как растопленный шоколад. Прямо за столом. Без театра. Без пафоса. Только язык. Только еда. Только суть.

Он не вышел из-под стола. Даже когда она закончила завтрак.

Она посмотрела вниз и сказала:

— У тебя фетиш? Или ты просто создан, чтобы лизать?

Он не ответил. Только поцеловал её клитор.

Как будто сказал: И то, и другое. И навсегда.

И снова продолжил.