Клуб "Химера"

Другая перспектива

Если бы Эрно хотел на пальцах посчитать количество часов, которые он проспал за двое суток, ему бы даже не понадобилась вторая рука.

Дверь кабинета резко распахнулась. На пороге появился Слава с кипой бумаг в руках и неизменным снисходительным выражением на лице. Несмотря на поздний визит он похоже находился в приподнятом настроении.

- Маленький ворон! – воскликнул Слава, кладя папки на стол. – Ну и каково это быть преступником, кусающим кормящую руку?

- Вы мне скажите.

- Я? Я всего лишь помогаю людям обрести новую жизнь. Кофе будешь?

- Ни разу не видел среди ваших клиентов человека, - потёр глаза Эрно, - Американо без сахара.

- Без сахара – это правильно. В твоём возрасте уже пора задуматься о здоровье. Пару лет и твоё лицо раздастся вширь, а потом скукожится как изюм. Хотя вряд ли у тебя осталось так много времени.

Эрно наблюдал за тем, как Слава заправляет кофемашину. Каким бы ненадёжным союзником многолик ни был, Эрно отчаянно нуждался в помощи. Один он бы смог продержаться какое-то время, скрываясь от «Маяка». Но на кону стояла жизнь Серафимы – девочки, которая не виновата в своём рождении. Прятаться с ней было бессмысленно: агенты «Маяка» найдут их в любой точке планеты.

Стук кружки о стол вырвал Эрно из размышлений. Встретившись взглядом со Славой, он недовольно нахмурился. Мужчина напротив него широко улыбался. А как говорила пословица: «Не верь трём вещам: клятвам, многоликам и собственным глазам».

Многолики были существами «внутреннего мира», по желанию они могли как полностью изменить внешность, так и контролировать отдельные лицевые мышцы. Это делало их лучшими полевыми агентами, появляющимися из неоткуда и не оставляющими следов. Пытаться перехитрить многолика было также абсурдно, как соревноваться в росте с великаном. Ведь, контролируя любую свою эмоцию, они также прекрасно читали мельчайшие изменения на лице собеседника.

Один раз у Эрно получилось застать Славу врасплох. Лет шесть назад, когда Эрно ещё был стажёром, старший направил его за какими-то бумагами. И тогда, придя в док центр, замаскированный под небольшое турагентство, он увидел, как Слава в спешке роется в стеллажах с документами. Заметив Эрно, многолик почему-то решил, что все его планы уже были раскрыты. Так Эрно узнал, что Слава в тайне от «Маяка» продаёт иномирцам поддельные документы граждан внешнего мира.

Разумеется, Эрно пообещал сохранить эту информацию в секрете. Прежде всего потому, что не хотел, чтобы отец снова вмешивался в его жизнь, что тот бы непременно сделал, свяжись его сын с полицией. В то же время, сдав Славу, Эрно подставил бы под удар и его жену с дочкой, притворяющихся людьми и мирно живущих во внешнем мире. Это было бы более чем жестоко.

Интеграция иномирцев в человеческое общество производилась специальным отделом «Маяка», однако она шла невероятно медленно и утопала в горах документов. Позволить себе быстрое переселение во внешний мир могли лишь богатые и те, кто получил «особое право» за заслуги на работе «по предотвращению разрушений». Так вышло, что семья Эрно поколениями относилась к обоим группам, но никогда не пользовалась своими привилегиями. Те же, кто не мог похвастаться доходом, иногда прибегали к помощи иномирцев, служащих в информационном отделе в непосредственной близости к документам, таких как Слава. Поэтому Эрно, хоть и закрыл глаза на преступления Славы, но никогда не думал, что сам прибегнет к помощи многолика в подделке документов.

Но вот он здесь. И улыбка Славы говорила лишь о том, что многолик не в силах скрыть ликование от падения своего вынужденного союзника.

- Не думал, что когда-нибудь ты станешь моим клиентом, - усмехнулся он. - С твоими-то деньгами.

- Все мои деньги на карте, - поправил Эрно. – Остальное перестало мне принадлежать, как только я дезертировал.

- Ну, вряд ли твой отец об этом знает, - пожал плечами Слава, отхлёбывая свежий кофе. – Я ещё не отправлял твой рапорт о твоём дезертирстве. Да и когда он дойдёт до Совета, у тебя ещё будет время вывести деньги со счетов.

- Не предлагайте мне обворовывать мою семью, - скривился Эрно и про себя добавил: «бывшую семью».

- Говоря о семьях, - тут же переключился Слава. Вернувшись к столу, он порылся в стопке принесённых бумаг и, выудив из неё несколько листов, положил их перед лицом Эрно, - Поздравляю с отцовством! Честно говоря, я думал, что вы приедете вместе.

Эрно так и планировал, до того момента, как Серафима, очнувшись, ни начала смотреть на него таким потерянным взглядом, который он никогда у неё не видел.

План провалился. Эрно помнил об обещании, которое ей дал на этот случай. Но правда в том, что он никогда не собирался выполнять его. Так даже лучше: пускай она ничего не вспомнит, пускай начнёт жизнь с чистого листа.

Взгляд Эрно скользнул по принесённым Славой документам. Его могла бы возмутить фотография, которую выбрал для него многолик, но куда больше мужчину сейчас волновало имя, напечатанное рядом с ней.

- Игорь?! – воскликнул он, громче чем хотел. – Зачем ты поменял мне имя?

Слава зашёлся хохотом: именно такой реакции он и добивался. Отдышавшись, он начал оправдываться, силясь подавить новые смешки:

- А чего ты от меня ждал, давая такую свободу? Это я ещё пожалел тебя в последний момент, так-то у меня были более весёлые варианты.

Вместо ответа Эрно продолжил сверлить Славу непроницаемым взглядом, чем вызвал у многолика очередную волну безудержного смеха.

- Нет, правда послушай, - сказал он, - я ведь ради тебя стараюсь. Сам подумай: девочке менять имя бессмысленно, в «Маяке» её знают как «аномалию №74», но тебя-то им не составит труда найти. Понимаю всю эту сентиментальность: жена тоже не хотела менять имя, но и она как-то смирилась. А уж тебе ли не привыкать, жить под чужими личинами.

- Мы не скрываемся, - наконец подал голос Эрно.

- Повтори.

- Я слышал об иннке, покинувшем «Маяк» без последствий, мы поступим как он.