Клубничный поцелуй

Глава 7.

Вика.

Идя домой, я думала, что дома никого не будет. Вероника с Димой уехали позавчера, родители с работы поздно придут.

Но нет, дома была мама. И я немного расстроилась, ведь хотела побыть одна.

— Дочь, ты?

Я тихо ответила, она, возможно, и не слышала. Но через несколько секунд вышла в прихожую.

— Меня сегодня пораньше с работы отпустили, ужин готов… Викулик, что с тобой?

Это она, наверное, про моё красное лицо и поникший вид.

— Мам, одна хочу побыть. Давай позже?

Мама немного замялась, и в её глазах я увидела ту самую тревогу, которую она всегда прятала за улыбкой. Но она, как всегда, понимала. Понимала, когда мне нужно пространство, и когда я просто хочу побыть наедине с собой. Она отошла в сторону, пропуская меня в мою комнату, и кивнула, не забыв сказать мне в спину, что любит. Это слово «люблю» всегда согревало.

Я вошла в комнату, бросила сумку на пол и упала на кровать лицом вниз. В комнате стояла тишина, и только звук моего дыхания нарушал эту гармонию.

Слышала, как мама тихонько ходит на кухне. Запах жареной картошки пробивался даже через закрытую дверь. Обычно этот запах вызывал у меня зверский аппетит, но сегодня хотелось только тишины и темноты.

Я даже не знаю, почему расстроилась настолько сильно. Я ведь ожидала от Саши чего-то такого. Ожидала измены, расставания. Я была морально готова к этому. Но сейчас это вылилось на меня так неожиданно… Сама ситуация оказалась гораздо более болезненной, чем я могла себе представить.

Ожидала, да. Но ожидание — одно, а реальность — совсем другое. Холодная, жесткая реальность, как пощечина, резко отрезвляющая меня от сладких грез о счастливом будущем. Как будто что-то сломалось внутри, что-то хрупкое и важное, как стеклянное сердце, упавшее на твердую поверхность. Все эти мечты, планы, надежды… Они развеялись в один миг, оставив лишь горький привкус разочарования.

Слёз больше не было. Хотелось просто молча лежать.

Спасибо Кириллу за помощь. Я бы, наверное, и до дома не дошла, если бы не он. Он как будто почувствовал, что мне нужна поддержка. В его глазах я увидела искреннюю заботу, и это было так важно в тот момент.

Так странно, но именно его присутствие немного отвлекло меня от тяжелых мыслей. Мы шли молча, и это было даже лучше, чем разговоры о том, что произошло. Просто идти рядом, ощущая тепло его плеча, было утешительным.

Поэтому, недолго думая, я через силу взяла телефон и написала Кириллу слова благодарности ещё раз. Мне было важно, чтобы он знал, как я ценю его поддержку.

Вечером я даже не сделала домашнее задание. Завтра спишу, хотя я так никогда не делала. Обычно я всегда старалась быть на высоте, выполнять все обязательства, не оставлять дела на потом. Но сейчас, когда вокруг меня все рушилось, этот вопрос казался таким незначительным. Я не могла сосредоточиться ни на одной задаче, мои мысли все время возвращались к Саше, к его предательству.

Так и не выйдя к маме, я уснула.

***

Утром меня разбудила мама. Обычно я встаю по будильнику, но сегодня я, видимо, его не услышала.

Оказывается, я проспала, и до начала уроков осталось 30 минут. Мне до школы топать 15, плюс собираться. На первый урок точно опоздаю, но поторопиться нужно всё равно.

Да, я опаздываю минут на 10 на английский язык, но Дарья Вячеславовна меня любит, поэтому не будет, думаю, ругать.

День проходит странно. Уроки, подготовка к экзаменам, репетиция вальса. Кстати, про последнее. Поддержки у нас получаются просто прекрасно! И танец тоже. Это радует.

— Вик, как дела? — спрашивает Кирилл в перерыве. — Ты просто рассеянная сегодня.

Ну да, рассеянная. Ведь сегодня я пару раз наступила Кириллу на ноги, забыла пару движений и неправильно сделала движение. Наверное, с крыши меня должен сбросить он.

— Я просто устала. Пойдём?

Он кивает, протягивает мне руку как истинный джентльмен и тянет на место, где мы танцуем.

Мы продолжаем репетировать, но я всё равно чувствую себя не в своей тарелке. Кирилл это замечает, пытается подбодрить, но мне ничего не помогает. Голова забита мыслями о Саше, о том, что было и чего уже не будет.

После вальса мы все расходимся по домам, договариваясь погулять также всем классом на выходных.

Схватив рюкзак, я попрощалась и направилась к школьным воротам. И тут… увидела знакомую машину, которую теперь не хочу видеть никогда.

А рядом с ней, облокотившись на капот, стоял Саша. Он что-то увлеченно рассматривал в телефоне, изредка поднимая голову. И в один из таких моментов наши взгляды встретились. Он тут же спрятал телефон в карман. Эх, а я думала, получится пройти мимо незамеченной.

Когда он замечает, что я пытаюсь уйти в сторону, направляется ко мне и зовёт по имени. Я не останавливаюсь, но он оказывается быстрее. Подбегает ко мне и хватает за руку.

— Отпусти, — чуть ли не рычу я. Ну зачем он это делает, а?

— Викуль, давай поговорим, — говорит он, руку отпускает.

— Не о чем нам говорить. Я тебя поняла. Пойми и ты меня.

Отворачиваюсь и хочу уйти, но он не сдаётся, преграждает мне путь. В его глазах – раскаяние, я вижу его, но уже не верю. Слишком больно, чтобы верить снова. Слишком свежа рана, чтобы позволить прикоснуться к ней.

— Пожалуйста, Вика, выслушай. Я знаю, я поступил неправильно, ужасно. Я дурак, я всё испортил. Но я люблю тебя, только тебя.

— Но ты уезжаешь. А я не представляю отношения на таком огромном расстоянии.

— Я стану хорошим специалистом, вернусь, и мы заживём ещё лучше.

— "Мы"? Какое "мы", Саш? Ты уезжаешь за океан, а я тут должна сидеть и ждать, пока ты там себе "хорошего специалиста" из себя сделаешь? И сколько ждать? Год? Два? А может, ты там другую найдёшь, более перспективную?

Зачем он пришел? Зачем опять все ворошит? Неужели не понимает, что мне сейчас только хуже делает? Он говорит, что любит. А что это меняет? Что толку от этой любви, если между нами много километров и границ? Отношения на расстоянии? Нет, я в это не верю. Точнее, возможно, верю, если это Москва и Питер, Казань и Екатеринбург. Тут ещё зависит всё от доверия. Но когда между нами будут страны… Это не для меня. Слишком сложно, слишком много боли. Я не хочу опять обжигаться. Мне нужно время, чтобы все это пережить, чтобы залечить раны. А он… Он просто мешает. Лучше бы вообще не приходил.