Клубничный поцелуй

Глава 17.

Вика.

Кирилл организовал для нас пикник в парке. Подарил мне мои любимые пионы. Даже с цветом угадал — розовый! О боже мой. Зачем он это делает? Просто дружит? А мне не нужна такая дружба, я же не смогу больше. Мне вообще желательно свести с ним весь контакт к минимуму, потому что тяжело.

Мои щеки горят, словно их опалило огнём, а внутри всё сжимается от волнения, от противоречивых чувств. Я стараюсь быть с ним на одной волне, поддержать лёгкую, непринуждённую беседу, выглядеть спокойно, естественно, но внутри всё дрожит и сжимается от невыносимого напряжения. Он такой внимательный, такой искренний, такой добрый и… такой идеальный! Каждый его взгляд, который я чувствую на себе, даже когда он просто смотрит в сторону, заставляет моё сердце биться быстрее, отдаваясь глухим стуком в ушах, а мыслям путаться в голове. Я боюсь. Боюсь до дрожи, что он просто дружит, что я для него лишь приятная собеседница, подруга, не более. А я, в свою очередь, влюбляюсь в него всё больше и больше, глубже погружаясь в эту пучину чувств, из которой, кажется, уже нет выхода. Эта любовь растет с каждым днём. Если бы он только знал, что творится у меня на душе! Страх, надежда и такая огромная, несказанная любовь готовы разорвать меня на части. Как долго я смогу притворяться, что мне ничего не нужно от него, кроме дружбы? Что будет, когда он наконец узнает о моих чувствах? Оттолкнет? Смутится? Отдалится? Или… есть шанс, что он чувствует то же самое, просто боится признаться, так же как и я? Но он ничего не говорит, и это мучает меня ещё сильнее, подбрасывая новые вопросы в мою и без того запутанную голову. В школе за ним постоянно бегали девчонки, он всегда был окружён вниманием, поэтому ему явно кто-то нравится или нравился, и эта мысль подтачивает мою уверенность.

— Почему пикник? — спросила я. — Ты ведь мог не заморачиваться и сводить меня… не знаю, в кино.

— Захотелось сделать что-то особенное. Кино — банально. Но если ты хочешь в кино, мы обязательно туда сходим.

Я стараюсь успокоить дрожащие руки, делая вид, что поправляю плед.

— Спасибо, Кирилл, всё это очень здорово. Пионы шикарные.

— Рад, что понравилось. Я хотел, чтобы это запомнилось тебе. Чтобы в твоей памяти осталась хотя бы маленькая частичка этого дня.

Запомнилось? Боже, я этот пикник до конца жизни не забуду! Его улыбка, его внимание, то, как он старается сделать всё вокруг особенным… Это всё разрывает меня изнутри.

Кирилл аккуратно взял мою руку. Его прикосновение было таким нежным, таким легким, что я едва его ощущала. Но в то же время от этого прикосновения по всему телу пробежала дрожь. Я подняла глаза и увидела, что он смотрит на меня с такой теплотой и нежностью, что все мои страхи и сомнения на мгновение отступили.

Мы ели бутерброды, запивали их прохладным лимонадом и болтали обо всем на свете. Кирилл был таким открытым и искренним, что мне становилось еще сложнее скрывать свои чувства.

Солнце пробивалось сквозь густую листву деревьев, играя золотистыми бликами на его волосах, и я поймала себя на мысли, что мне хочется протянуть руку и провести пальцами по его прядям, почувствовать их мягкость, прикоснуться к нему. Кирилл рассказывал какую-то смешную историю из детства, и я громко смеялась в ответ, наслаждаясь звуком его голоса, его заразительным смехом, который был таким настоящим и красивым. Его глаза светились от счастья, и мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Мы долго смотрели на проплывающие в небе облака, пытаясь угадать, на что они похожи… и было так хорошо и спокойно.

Спустя какое-то время, когда уже пора идти домой, мы собираем корзинку и плед. Кирилл сказал, что ему помог Влад, он подъедет и заберёт вещи, чтобы Кириллу не тащить.

— Привет, Влад, — приветствую его я.

— Привет, Вика. Здорово, — пожимает руку Кириллу и забирает корзину. — Заберёшь сегодня вечером тогда?

— Да, я наберу тебе.

— Ага. Подвезти вас не предлагаю, без обид, я сейчас по делам.

— Мы и не хотели ехать, — очень вежливо улыбаюсь, Кирилл мне кивает. Потому что доехать — значит быстрее расстаться с Кириллом. А я не хочу.

— Ну, давайте тогда. Позвонишь, — мне он кивнул, ещё раз пожал руку Кириллу и сел в машину.

А мы очень медленно пошли в сторону дома. Сегодня мне было комфортно, хотя и не так, как раньше, из-за того, что происходит у меня внутри. Но я старалась поддерживать беседу, чтобы меня не раскрыли раньше времени.

Кирилл рассказывал мне о своей сестрёнке Даше, которая в пятом классе, но по уму кажется на класс девятый точно.

— Она у тебя умница, — сказала я, стараясь придать голосу как можно больше непринуждённости. — Было бы интересно с ней познакомиться.

— Обязательно познакомлю, — ответил Кирилл с улыбкой. — Она тебе понравится, я уверен.

Я не знаю, в чем секрет счастья, но сейчас, когда мы не спеша идём по улицам и разговариваем, я абсолютно точно счастлива. Мы шли по дороге, и я чувствовала каждый его взгляд. Каждый раз, когда наши руки случайно соприкасались, меня пронзало током. Мне хотелось просто взять его за руку и больше никогда не отпускать, но я боялась. Боялась разрушить эту хрупкую дружбу, которая, как мне казалось, у нас была.

У моего подъезда мы ещё долго стояли и разговаривали, а потом…

— Клубничка… — прошептал Кирилл.

— Что? — также шёпотом спросила я.

В ответ Кирилл наклонился ко мне ближе и коснулся моих губ своими. Сначала он ничего не делал, просто соприкасался губами. А потом, поняв, что я его не отталкиваю, он начал меня целовать. Нежно и осторожно, как будто опасался испугать. Его поцелуй был медленным и чувственным, и в каждом его прикосновении я ощущала невероятную нежность. Вокруг все исчезло, остались лишь мы вдвоем и этот долгожданный, волшебный момент.

Я не знаю, зачем он меня поцеловал. Что он чувствует в этот момент. Что будет потом, когда этот миг закончится. Я не знала, и сейчас мне не хотелось об этом думать. Я просто позволила себе раствориться в этом ощущении, отдаться ему целиком. Мои руки сами собой потянулись к его шее, обнимая её, чувствуя тепло его кожи под ладонями, перебирая мягкие волосы на затылке. Его руки, такие сильные и нежные, были на моей спине и гладили её медленно, успокаивающе, словно он пытался передать через прикосновения все свои невысказанные слова, всю свою нежность. Каждый нерв в моём теле отзывался на этот поцелуй, на это прикосновение, на эту близость.