Клубничный поцелуй

Глава 19.

Вика.

Я призналась в чувствах Кириллу. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что позволила ему так легко войти в моё сердце. Теперь всё кончено, он точно уйдёт, как только представится возможность. Он, конечно, не скажет ничего открыто. Кирилл не из таких. Он не станет грубить или устраивать сцены. Нет, он поступит гораздо тоньше, и от этого будет ещё больнее. Он просто уйдёт. Медленно, но верно, как только представится подходящий момент. А такой момент уже близко – выпускной. Идеальный повод, чтобы вежливо раствориться в новой, взрослой жизни, где, очевидно, для меня нет места. Теперь он будет вежливо общаться, избегать лишних взглядов, ища любой предлог, чтобы отдалиться. Он будет искать любой, даже самый незначительный повод, чтобы отдалиться и не оставаться наедине. Внезапно появятся неотложные дела, срочные встречи, забытые обещания. Я знаю его, слишком хорошо знаю эту его манеру поведения.

Слёзы не прекращались, я просто лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и плакала. Телефон разрывался от звонков и сообщений, но я не отвечала. Не хотела никого видеть и слышать.

В день после репетиции я уснула в слезах, даже не поужинав. Потому что больно было видеть его снова.

Утром было чуть легче, но сердце болело. Родителей дома не было. Вдруг раздался звонок в дверь. Кого принесло?

Я посмотрела в глазок — стоял кто-то с букетом… пионов?

— Это вам, — сказал курьер, протянув мне цветы.

— Но я ничего не заказывала, — ответила я растерянно.

— Виктория? Заказ оформлен на ваше имя и адрес, — настаивал курьер.

Я взяла букет и закрыла дверь.

Это точно от Кирилла. Потому что от кого ещё? Я вдохнула запах любимых цветов — вот же, теперь знает о моей любви к пионам, будет этим пользоваться.

Телефон пискнул — пришло уведомление.

Кирилл: Это тебе. Надеюсь, понравится.

Конечно, понравилось! Я даже на пару секунд забыла, почему расстраиваюсь, всё же хорошо. Любимый человек заказывает мне доставку цветов, пишет. Но нет. Мой любимый человек скоро уедет и видит во мне только друга.

Я поставила цветы в вазу в своей комнате. Села на кровать, взяла телефон и снова прочитала его сообщение. Обычное, трогательное сообщение… и в то же время такая боль в каждом слове. Он, возможно, даже не понимает, как сильно его доброта, забота и внимание ранят меня. Потому что всё это не искренне. Это не любовь.

Я уже обожглась о любовь один раз, больше не хочется. Сейчас точно.

Через два дня у нас выпускной. А там последний вальс. И всё.

Каждый пион в этом букете, словно игла, вонзался в моё сердце. Он дарит мне цветы, зная, что это моя слабость. Зная, что таким образом он может смягчить удар. А что насчет меня? Кто подумает обо мне? Конечно, никто. Я сама виновата. Открыла своё сердце, позволила чувствам взять верх над разумом. Теперь расплачиваюсь.

***

Два дня пролетают очень быстро. Времени реветь уже нет. Вчера прилетели Вероника с Димой, сегодня в три часа дня у нас вручение аттестатов.

После завтрака я побежала к визажисту и парикмахеру. В их руках я как будто превратилась в принцессу: мне сделали шикарный макияж, который идеально подчеркивал мои черты, и причёску, от которой я сама была в восторге. Когда я вернулась домой, моя семья в шутку заявила, что их дочь подменили.

Я погладила выпускное платье, которое купила весной. Оно было бежевое с блёстками, в пол. Когда я его увидела, сразу подумала: «моё».

Мама продолжала тихо надо мной прикалываться, что-то вроде «Кирилл Островский будет поражён твоей красотой!». Я не рассказывала ей про то, что случилось, и не хочу, если честно. Просто смущённо улыбалась.

На улице была прекрасная погода — идеальная для выпускного. Солнышко, но не очень жарко, и в платье будет комфортно.

Я надела платье, туфли на каблуке, и ближе к трём мы все вместе вышли на улицу.

Переходя через дорогу, впереди я увидела Кирилла с семьёй. Он шёл за ручку с девочкой, наверное, это и есть его младшая сестра. Но хорошо, что мои родители не знают, как он выглядит со спины, а он сам не оборачивался. Так что до школы мы дошли без происшествий.

В нашем классе было шумно, так же как в день последнего звонка.

— Викуля-я-я, — протянула Ксюша, когда я подошла к ним. — Ты шикарная. Даже я бы в тебя влюбилась, будь я парнем.

— Спасибо. И вы красотки.

Она наклонилась ко мне ближе и прошептала:

— Островский потеряет от тебя голову. Ну, в переносном смысле. А то если в прямом… это будет выглядеть странно…

— Ксюша! — фыркаю я. — Хватит!

— Боже, какие вы всё скрытные. Алинка тоже не колется, с кем она там мутит. А с кем-то ведь точно мутит! И даже догадки есть, с кем!

— Ксюша! — это уже кричит Алина.

— Алин, — шутливо толкаю подругу в сторону, вроде как секрет для двоих. Но говорю громким шёпотом, чтобы Ксюша услышала. — Давай ей тоже мужика найдём? Она, думаю, очень хочет.

— Эй, вы, — Ксюша делает шаг к нам. — Не нужен мне никакой мужик! Мне, знаете ли, одной хорошо. Я лучше десять кошек заведу.

— И будешь вечно пьяна?

Мы смеёмся, громко и весело.

— Да ладно тебе, Ксюш, — вступает Алина. — Кошки — это круто, но иногда хочется чего-то… большего.

Ксюша закатывает глаза:

— Ой, ну началось. Сейчас будете мне про любовь-морковь рассказывать. Это вы у меня натуры романтические, я не такая.

— Ага, ты боевая у нас. Любого одной левой уложишь.

— Повезло вам с подругой. Обидит кто-то — выйдет боевая Ксюха.

— Девчонки, какие вы всё красивые, — наш увлекательный разговор прерывает Влад, а за ним идут Денис и Кирилл. Чёрт. От последнего сердце начинает колотиться.

— Спасибо за комплемент, — отвечает за нас Ксюша, пока мы с Алиной стоим с открытыми ртами от наших любимых. Точно же, Алина с Денисом.

— Ну что, теперь точно всё?

— Рада, что не буду видеть ваши лица каждый день.