Клубника для оборотня

Глава 17 – Жить как прежде

Закончив говорить, Князь фыркает и делает шаг в сторону калитки.

– Постой, Марк!

Поздно.

Его силуэт уж растворяется в воздухе, оставляя меня одну в холоде ночи обалдевать от происходящего. Очень хочется думать, что я просто свихнулась и все эти оборотни и полукриминальные приключения мне померещились.

Понятия не имею, сколько сейчас времени. Я вся мокрая, липкая, в кровище Эрика и слюнях дикого медведя. Стою, сжимая кулаки то ли от злости, то ли от обиды, то ли вообще от страха.

И тут меня обнимают со спины. Я сразу узнаю папу.

– Малышка моя, Настюш, в порядке. Боже, прости меня. Я так перед тобой виноват.

– Пап… – я оборачиваюсь и обнимаю его. – Ты как? Не ранен?

– Нет, всё в порядке. Не думай обо мне, – он вздыхает. – Как же здорово, что мне удалось Волкова уговорить тебя вернуть. И правда адекватный. Узнал, что тебя силой утащили, и пообещал, что этот малолетний избалованный волчара от тебя отстанет.

– Это ты сказал ему, что Эрик… – в груди болезненно колет. – Пап… я должна ему. Он выплатил твой долг. Я пообещала вернуть.

– Ничем мы им не должны. Скорее наоборот, – папа внезапно злится. – Волки виноваты в том, что наш Дом изгнал прежний князь. Если б они нас поддержали, то власть у львов мы бы отняли ещё при жизни Виктора. Но нет, альфы были слишком дружны. И главе Дома Волков, те драные кошки оказались важнее собратьев!

– Пап, – я мотаю головой. – Сейчас это не важно. Вот совсем. Пошли спать. Утром мне в университет.

– Согласен, малышка, да. Главное, они от тебя отстали. Ещё и денег отсыпали. Всё хорошо. Теперь у нас точно всё будет хорошо.

В последнем я почему-то сомневаюсь.

Ещё раз приняв душ, я падаю на кровать и пытаюсь завести будильник. Боже, мне вставать через два часа… Боюсь, патчи, которые мне дарили на день рождения, с таким «чудом» справиться не смогут…

Сны какие-то невнятные. Меня будто кружит в стиральной машине, а из центра темноты и цветных всполохов смотрят ярко-синие глаза.

Когда зазвонил будильник, казалось, что я вообще не спала. Поднимаюсь и плетусь в ванну. Ноги ватные, голова кружится, руки трясутся.

Я едва не чищу зубы бритвенным станком, который папа оставил на раковине. Сама не знаю, как так вышло.

Дело ухудшается тем, что стоит мне закрыть глаза – вижу Эрика. То в человеческом облике, то зверем. Более того, слышу голос, даже запах с тонкими древесными нотками, который исходил от его кожи, теперь преследует меня в полусне.

Всё бред. Сон.

Завтракать мне не хочется, поэтому я готовлю себе супербодрящий кофе, выпиваю залпом и только тогда мои глаза открываются. Подавляю желание вызвать такси, чтобы проехать пару кварталов.

Пока плетусь до универа, думаю, насколько сильно я хочу там учиться. Точно ли мне это надо. Ничего не хочется. У меня будто отняли что-то важное и дорогое. Восьмичасовой сон?

Едва вхожу в аудиторию, все студенты разом поворачивают ко мне головы и начинают перешёптываться.

Пар сегодня нет, но у нас должно было быть какое-то организационное собрание перед выходом на каникулы. Опускаю голову и иду на задний ряд, но тут меня окликает Ира, староста.

– Насть, там декан забегал. Просил, как только появишься, идти к нему.

– А не сказал про что? – я воодушевляюсь. Может бюджетное место всё же нашлось?

– Ничего не знаю. Просто сходи и спроси, – она разводит руками.

Ладно. Почему нет?

Вешаю сумку обратно на плечо и выхожу в коридор. Спускаюсь на этаж деканата и ненадолго замираю в том месте, где впервые увидела Эрика.

Блин, вчера был очень странный день, а теперь я думаю о нём так, будто вернулась из лагеря и безумно по всем скучаю.

Может зря я вела себя как истеричка?

– Здравствуйте, – стучу и вхожу в приёмную. – Староста сказала, что меня звали.

– А, Смирнова, заходи.

Декан – симпатичная молодая женщина со стильной причёской в цвете блонд, сама услышала мой голос и позвала вглубь кабинета. Обычно надменная и холодная, сегодня она была просто образцом вежливости и радушия.

– Настюш, ну ты чего молчала, что твои родственники уже оформили документы на благотворительную помощь для университета? Да ещё и на весь период твоего обучения, – она смеётся. – Будем очень стараться, чтобы ты у нас никуда не убежала, да? И все пять лет, а то и шесть, если в магистратуру идти, исправно ходила и радовала нас своим присутствием.

– Родственники? – переспрашиваю я.

– Ну, да. Да ещё какие. Волковы! Те самые, что в списке богачей мира. Не помню, как называется, прости. Ух…мне даже с тобой и сидеть-то теперь страшно. Кстати, ты ж хотела на бюджет? Мы уже всё оформили, только не знаем, что делать. Твоя тётя, или кем она приходится, заплатила за все пять лет.

Новость, кажется, радостная, но мне стало совсем паршиво. От меня в буквальном смысле откупились и это… удручает.