Клубок со змеями

Глава 25

Сильный порыв холодного ветра, обдавшего мое полуобнаженное тело, вывел из оцепенения. С полным безразличием я огляделся. На стоянке наступила ночь и, судя по расположению луны в небе, уже давно. Пьяные голоса разбойников стихли. Ночную тишину прерывали только шелест палаток, да редкие крики стервятников.

Оазис спал.

Медленно, опираясь здоровой рукой о колено, я поднялся, хотя все мое существо протестовало против этого. Стараясь вернуть чувствительность замерзшим пальцам, я было решил отправиться в нашу палатку, но тут же отбросил эту мысль.

«Нет. Только не в эту ночь».

Я прошагал ко входу в левый шатер, по пути перешагнув через закоченевшее тело маленького щуплого человечка. На его окровавленном лице застыла гримаса ужаса и страданий, которая не прибавила мне настроения. Я быстро отвел взгляд. О том, чтобы зайти в правый шатер даже думать не смел. Слишком уж очевидным было то, что я мог там найти.

«Хватит с меня трупов на сегодня».

Не колеблясь, я одернул полог левого шатра и зашел внутрь. Пришлось какое-то время подождать, пока глаза привыкнут к мраку. У дальней от входа стены виднелись силуэты кувшинов с вином. Подойдя несколько ближе, я обнаружил, что один из рядов меньше другого. Видимо, разбойники наведались сюда и прихватили несколько сосудов для вечернего пиршества, а я этого даже не заметил. Несколько поодаль валялась небольшая циновка.

«Ого, неужели мне сегодня хоть немного повезло? Можно будет заночевать в компании кувшинов, а вино послужит мне одеялом».

Недолго думая, я устало опустился на циновку, прислонившись спиной к подпорке. Затем подтащил к себе один из сосудов и, откупорив его, сделал несколько жадных глотков. Я ощутил, как вино разливается по организму, согревая тело. Скоро уже вновь смог чувствовать пальцы и не так сильно дрожал от холода. Промелькнула идея прогуляться по палаткам наемников. Наверняка в одной из них можно будет найти что-то наподобие пледа или шерстяной накидки. Но после очередной порции вина мне совершенно расхотелось куда-либо идти. А уж после того, как кувшин оказался наполовину пуст, то я и вовсе перестал мерзнуть, ощущая лишь слабый холодок.

— Итак, что мы имеем? — произнес я полушепотом, до конца не осознавая к кому обращаясь — самому себе или кувшинам, игравшим роль немых слушателей.

Ответом мне было молчание. Лишь налетевший порыв ветра слега встряхнул палатку, ткань которой пошла от этого волнами. Я усмехнулся и выпил остатки вина.

— Что мы имеем? — задумчиво повторил я. — Вернее, что я имею? Провал задания. Искалеченная рука. Угроза быть умерщвленным жестоким способом. Ах да, еще женщина, которую я, кажется, полюбил, скорее всего, завтра отдаст свою жизнь ради моей собственной. Причем совершенно напрасно, ибо я тут же последую за ней в загробный мир. Более того, она еще думает, что я просто последняя тварь. Ну, как, неплохо? — я горько хмыкнул. — Да, уж.

В голове вновь промелькнули слова Сему, которые он произнес, когда мы сидели на скамейке перед хижиной корзинщика.

«Рано или поздно ты пожертвуешь ради кого-то своей свободой».

— Сукин-сын, — прошептал я. — А ты оказался прав. Только вот незадача. Это она решила пожертвовать ради меня... своей жизнью.

Переведя затуманенный хмелем взгляд на поредевший строй из кувшинов, я решил не останавливаться:

— Ладно, хватит на сегодня пустых разговоров. Пора использовать вас по прямому назначению, — и притянул к себе еще один полный сосуд.

***

Проснулся с дикой головной болью и сухостью во рту. Сквозь полог шатра пробивался солнечный свет. Справа стояли три кувшина из-под вина. Все пустые. Потерев поочередно каждый висок и издав слабый стон, я потянулся за очередным сосудом. Откупорив крышку, с жадностью стал вливать в себя содержимое.

«Кажется, начинаю превращаться в запойного пьяницу. За последние дни выпил больше, чем за все посиделки в трактире вместе взятые».

Головная боль слегка утихла. Сухость и вовсе прошла. Зато резко возросло желание опорожниться. Вновь слабо простонав, я поднялся и неуверенной походкой двинулся к выходу. Отвернув полог шатра, прикрывая глаза от ослепительного света, зашел за угол и с превеликим облегчением справил нужду. Только сейчас ко мне понемногу начала возвращаться память о том, что случилось вчера. И чем больше я вспоминал, тем крепче росло желание вернуться обратно в шатер. Подальше от этого жгучего солнца. Откупорить очередной кувшин, пока разбойники не выпили все до капли. Мысль пойти навестить Бастет я отбросил сразу. Она явно не захочет меня видеть. А поскольку до вечера еще далеко, больше мне особо делать нечего. Окончательно убедив себя в том, что следует вернуться в шатер с вином, я последний раз тряхнул детородным органом и вышел из-за угла.

Возле входа стоял Азамат.

От неожиданности я чуть не упал, споткнувшись о труп слуги, но чудом сумел устоять на ногах.

Азамат пристально смотрел мне прямо в глаза. У меня сложилось впечатление, что он так и не снимал свой тяжелый пластинчатый доспех даже на ночь. Его лицо было по-прежнему испачкано запекшейся кровью, превратившейся в бурые пятна грязноватого цвета. Но даже сквозь эти разводы я разглядел легкую бледность.