В наушниках — ничего. Музыка бы только мешала.
Гарри сегодня не пошёл с ней. Сказал: «Иногда полезно побыть одной». Она согласилась.
Осенний город был мокрым и холодным. Люди шли с зонтами, шуршали куртками, торопились. А она — нет.
Когда она повернула на знакомую улицу, рядом с тем самым кафе, то сразу почувствовала это.
Он здесь.
Сначала спиной. Потом — он повернулся.
Их взгляды встретились.
На этот раз — по-настоящему.
Он не отвёл глаза. Не скрылся. Он стоял. Как будто ждал.
Ди остановилась. Сердце стучало так, будто она пробежала километр.
Он сделал шаг. Потом ещё один.
И оказался перед ней.
Близко. Слишком близко. Но она не отступила.
Он смотрел прямо в неё. Не как раньше. Не как мальчик, который любил. Как кто-то, кто до сих пор любит.
— Привет, — сказал он.
Голос был чуть хриплым. Тот самый.
Ди кивнула.
— Я тебя видела. Тогда. Вчера.
Он кивнул.
— Я знаю. Я не подошёл.
Пауза. Дождь стучал по зонтам прохожих. Ветер гнал по мостовой опавшие листья.
— Я... помню тебя, — сказала она. — Не головой. Но внутри.
Он чуть улыбнулся. Грустно. Но искренне.
— А я тебя — каждым кусочком.
Они стояли, как будто весь мир сжался до этой улицы. И никто не мешал.
— Я не знаю, кто ты для меня, — честно сказала Ди.
Он кивнул. — А я — знаю. Но не навязываюсь.
Она чуть приблизилась. Совсем чуть-чуть. И посмотрела ему прямо в глаза.
— Тогда… расскажи мне. Кто ты. И кто я — с тобой.
Он чуть наклонил голову в сторону кафе.
— Пойдём?
Ди кивнула. Неуверенно, но без колебаний.
Они вошли. Тот же столик у окна. Та же лампа над головой. Та же музыка — еле слышная, осенняя, как будто всё это время тут их и ждали.
Он пропустил её вперёд. Она села, сняла шарф, положила руки на колени, чтобы не дрожали.
Он сел напротив.
Несколько секунд — молчание. Но не неловкое. Напряжённое — да. Но не холодное.
— Как ты? — тихо спросил он.
Она пожала плечами.
— Каждый день немного по-разному. Сегодня… иначе.
Он кивнул.
— Когда мне Гарри рассказал про тот случай на море , я чуть с ума не сошел . Я рад, что ты жива и цела .Это всё, что я говорил себе эти месяцы. Пусть не со мной. Пусть не обо мне. Лишь бы — жила.
— Я не знал, как быть. Не знал, как дышать без тебя. Я каждый вечер проезжал мимо твоего дома. Просто чтобы знать: ты где-то рядом.
Она слушала, не перебивая.
Всё внутри было как натянутая струна. Не болело — звенело.
— Я держался, как мог. Не потому что не любил. А потому что слишком любил. И боялся, что если появлюсь — разрушу твоё восстановление. Я... не знал, спасаю ли тебя или теряю навсегда.
Голос дрогнул. Совсем чуть-чуть.
— Я пытался быть сильным. Но это была самая страшная осень в моей жизни. Без тебя — она была пустой. Даже не тёмной. Прозрачной. Как будто я перестал существовать.
Ди почувствовала, как в горле появился комок .
Она протянула руку — нерешительно — и дотронулась до его пальцев.
Он посмотрел на это прикосновение так, будто оно вернуло его к жизни.
— Я не всё помню, — прошептала она. — Но внутри… мне больно от того, что тебя не было.
Он тихо выдохнул.
— Я всегда был. Просто за стеклом.
И тогда она впервые за все месяцы почувствовала: пусть память и ушла, но сердце нашло дорогу назад.
Отредактировано: 14.05.2026