Клятва 2 : Между словом и сердцем

Глава 26. Что-то внутри Съюзи

Сьюзи вышла из кафе медленно. Не потому что спешить было некуда — а потому что внутри неё всё клокотало, как молоко на плите: вот-вот убежит, запачкает плиту, оставит после себя след. А она не хотела, чтобы кто-то это увидел. Не хотела показать слабость. Не хотела, чтобы кто-то подумал, будто ей больно.

Каблуки стучали по тротуару с сухим звоном. Люди проходили мимо, не обращая на неё внимания, как на обычную прохожую. А ей казалось, что каждый взгляд — это нож. Не потому что смотрят. А потому что внутри она позволила себе проиграть. Сама себе. Не ей — Ди. Сьюзи была умнее. Опытнее. А проиграла. Пусть внешне — всё было гладко, каждый её взгляд отточен, каждое слово — выверено.

Но тело выдавало. Пальцы были напряжены, ногти впивались в кожу ладоней, оставляя едва заметные следы. Её улыбка, хоть и тренировалась годами, сейчас казалась натянутой, как леска, готовая лопнуть.

Ди улыбалась ей… Прямо в глаза. Так, будто Сьюзи — ничто. Ни соперник. Ни угроза. Просто ветер. Тень. Мелочь. Неприметный шум в комнате.

Сьюзи не кричала. Никогда. Это было ниже её. Она умела держать лицо. Но сдержанность — не значит, что чувств нет. Просто у неё они были закручены тугими узлами внутри. Узлами, которые нельзя развязывать при людях.

Внутри у неё было много всего. Зависть — потому что Ди была слишком лёгкой. Как будто её любили просто за то, что она есть. Обида — потому что он начал смотреть на неё по-другому. Ревность — потому что ей досталось то, что Сьюзи лелеяла годами. И самое тяжёлое — чувство потери.

Он ведь действительно был готов сдержать клятву. Сьюзи это знала. Он говорил. Обещал. В его словах было тепло, не игра. Она не выдумывала, не фантазировала, не рисовала в уме воздушные замки. Это был план, почти реальность. Но потом появилась Ди.

Слишком простая. Слишком честная. Слишком мягкая. Как вода, которая течёт, обволакивает и незаметно размывает всё вокруг. Она не ломала стены — она превращала их в песок.

Сьюзи зашла в салон, где работала. Хлопнула дверью чуть сильнее, чем нужно. Но тут же выпрямилась. Вежливо кивнула администратору, улыбнулась знакомой визажистке, скользнула взглядом по зеркалам. Всё на своих местах. Как и должно быть.

Прошла в свой кабинет. Закрыла дверь. И только тогда позволила себе выдохнуть. Глухо, из груди. Как будто несла на плечах камень и наконец положила его на пол.

Села перед зеркалом. Достала пудру. Начала выравнивать тон кожи. Движения были резкими, точными, почти военными. Не для красоты. Для контроля.

— Улыбайся, Сью, — сказала себе в отражение. Голос был ровный, но взгляд дрожал. — Улыбайся. Ты не проигрываешь. Ты наблюдаешь.

Она накрасила губы заново. Взгляд стал холоднее. Щёки — теплее. Лицо — снова маска. Никто и не подумает, что внутри неё только что вспыхнул пожар.

На верхней полке, между коробкой с карандашами и запасными кистями, стоял маленький белый блокнот. Обычный. Без надписей. Без названия.

Она достала его. Стряхнула невидимую пыль. Открыла на последней странице.

Списки. Пометки. Даты. Имён было немного, но все — знакомые. Это не был прямой план. Это был порядок. Её способ удерживать контроль над хаосом, чтобы самой не сорваться. Чтобы помнить, что всё можно просчитать, если знаешь, откуда начинается трещина.

Фамилии. Времена. Фото. Скриншоты. Кто говорил, когда, кому. Где она видела их вместе. Когда Ди приехала в город. Когда он начал меняться. Когда перестал отвечать Сьюзи.

Каждая строка — как капля яда. Но она знала: яд в маленьких дозах — лекарство. Он уходит, потому что кто-то заставляет его поверить, что может быть лучше. Но это иллюзия. А иллюзии рушатся. Особенно, когда рядом есть я, думала Сьюзи. Я, кто знает, как играть в долгую.

Она закрыла блокнот. Стерла с губ помаду. Переоделась в другую блузку — спокойного оттенка, без вычурности. Посмотрела в зеркало снова.

— Хочешь быть святой? Будь. — тихо проговорила она, будто не себе, а той девочке из прошлого, которая мечтала, что любовь — это награда за хорошее поведение. — А я пока напомню ему кто знал его, настоящего, без маски.

Сьюзи не верила в сказки. Она знала: никто не возвращается, если его не позвать. Но иногда не нужно звать. Достаточно напомнить. Словом. Взглядом. Сценой, где всё на грани. Чтобы он начал сомневаться.

Она не собиралась воевать в открытую. Это трата сил. Она знала цену словам и паузам. Знала, что нужно не толкать — а подталкивать. Не ломать — а ставить зеркала.

Потому что, в отличие от Ди, Сьюзи не стремилась к миру.

Она хотела победить.