Клятва 2 : Между словом и сердцем

Глава 43. В его заботе

Снег за окном больше не казался угрозой. Он просто был. Чистый, мягкий, искристый, ложился на ветви деревьев и оконные рамы, как пуховое одеяло. Прошло несколько дней с того момента, как Ди стало плохо, и дом словно стал дышать по-новому — неспешно, заботливо, будто слушая каждый её вдох.

Мистер Х не отходил от неё все эти дни. Он вставал раньше, чтобы приготовить тёплый чай с мёдом, дольками апельсина и щепоткой корицы, иногда оставляя рядом кусочек имбирного печенья — «на случай, если захочется сладкого». Он читал вслух — выбирал истории, где всё заканчивается хорошо. Когда она уставала слушать, он просто молча сидел рядом, держал за руку.

Готовил лёгкие бульоны — с курицей, с травами, с ароматом, от которого становилось чуть легче дышать. Подавал еду в её любимой чашке, знал, что она ест понемногу, и не настаивал, если отказывалась.

А когда она засыпала днём, он тихо садился поблизости с ноутбуком, надевал наушники и работал, иногда украдкой поглядывая на неё. Если плед сползал — поправлял. Если щёки холодели — тёплой ладонью согревал. Он стал её комфортом. Её опорой. Её домом в этом тихом, снежном покое. И в его молчании было больше заботы, чем в сотнях слов.

Ди становилось легче. Она уже чаще стала вставать, проходиться по дому, смотреть в окно, читать. Иногда даже улыбалась по-настоящему. Врач пока не звонила, но они вдвоём решили: пока нет новостей — значит, всё под контролем.

В один из таких тихих дней, ближе к обеду, он заглянул в комнату, где она устроилась на подоконнике с пледом и книгой.

— Хочешь немного воздуха? — спросил он. — Ненадолго. Я всё подготовил.

Она удивлённо подняла брови:

— Куда?

— В сад. Я там расчистил дорожку. И на веранде поставил пледы. Сделаем чаепитие под снегом, но в тепле. Идём?

Она задумалась на пару секунд. Потом закрыла книгу и встала:

— Только если ты принесёшь мне шапку и тёплые носки.

— Уже лежат у двери.

Он действительно всё продумал. На веранде горела жаровня — от неё шёл мягкий, живой жар. Стол был накрыт клетчатой скатертью, две кружки с горячим чаем, плетёная корзинка с печеньем и мандаринами. Вокруг — снежный сад, ветви деревьев в инее, редкие следы птиц на ограде.

Они закутались в пледы, сели рядом. Долгое время просто молчали, глядя, как пар поднимается от чашек.

— Я подумал, — сказал он наконец, — если всё будет хорошо… может, весной куда-нибудь поедем? Может туда где тепло? Без всего этого шума.

Она кивнула:

— Звучит идеально. Только обещай, что будешь готовить кашу по утрам.

— С изюмом и орехами. А ты будешь выбирать книги.

Они смеялись. И в этих простых мечтах было что-то большее, чем просто слова. Было доверие. Было «мы».

— А ещё, — он сделал паузу на секунду, — я иногда думаю, как будет выглядеть наш дом. Когда… ну, когда это будет.

— Белые стены. Большие окна. Много света, — ответила она, не открывая глаз. — И кресло у окна, в котором ты будешь читать, а я притворяться, что сплю, но подслушиваю.

— И пес. Или кот.

— Пес. Большой и добрый. — С улыбкой сказала Ди.

Они сидели рядом, не спеша, не нуждаясь в словах. Между ними не было неловкости — только тёплое спокойствие, как в воздухе после свежего снегопада. За перилами веранды сугробы укрывали мир пушистым покрывалом, делая вечер почти сказочным. Ди и Мистер Х грели руки о кружки, чувствуя не только тепло напитка, но и друг друга. Их взгляды встречались, и в этих взглядах была не тревога, а спокойствие, в котором рождалась надежда. Как будто можно было на минуту поверить: впереди — свет. И этот свет будет общим.

Когда вернулись в дом, в прихожей зазвонил телефон. Ди остановилась, а он, немного опередив её, снял трубку.

— Да… Слушаю…

Ди смотрела на него, не дыша. Он выслушал, кивнул, поблагодарил и повесил трубку.

— Это врач. Результаты будут завтра. Она пригласила нас на приём.

Он посмотрел на неё внимательно. Не с тревогой — с участием.

— Мы поедем вместе. Всё узнаем. И что бы ни было — я с тобой, помнишь?

Она кивнула. Спокойно. И пошла к нему, пряча лицо в его груди.

А за окном снова начинал идти снег. Как будто знал: новый день близко.