Клятва 2 : Между словом и сердцем

Глава 48. Ужин с новостями.

Дорога к родителям показалась длиннее обычного. Машина медленно скользила по заснеженной трассе, фары выхватывали из темноты деревья, заборы и снежные заносы, мерцающие в свете уличных фонарей. В салоне было тепло, играла тихая музыка — спокойная, почти неразличимая. Но Ди сидела молча, сжимающимися от волнения пальцами.

— Всё будет хорошо, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги, но крепче сжав её руку. — Мы скажем мягко. По правде. Они почувствуют.

— Я знаю, — кивнула она, чуть улыбаясь. — Просто… как будто сердце бьётся не в груди, а в горле. Думаешь, они обрадуются?

— Я думаю, они тебя очень любят. А значит — всё, что делает тебя счастливой, станет для них самым главным.

Она посмотрела в окно. За стеклом проплывали знакомые дома, огни витрин, старые лавки — весь этот город, в котором когда-то началось всё, а теперь начиналось заново, только по другому.

Когда они свернули на нужную улицу, сердце Ди стукнуло особенно сильно. Во дворе их уже ждали: в окнах уютно светилось, а на крыльце горела гирлянда.

Дом родителей Ди пах апельсинами и запечённой рыбой. Едва они вошли, мама выскочила из кухни, вытирая руки о цветное полотенце, и обняла дочь крепко, с тем непередаваемым материнским теплом, как будто не видела её целую вечность. Её руки были тёплыми, а глаза — чуть влажными от счастья.

— Привет, моя дорогая.— прошептала она, прижимая Ди к себе.

— Солнышко, ты похудела, — прошептала она, вглядываясь в лицо Ди, будто и правда искала в нём ответы на все тревоги. — Но глаза... глаза у тебя как будто другие. Светятся.

Ди прижалась к матери, не сразу отпуская. Мистер Х стоял чуть в стороне, с лёгкой улыбкой, держа в руках коробку с пирогом. Он терпеливо ждал, пока мама напитается дочерью, пока они обменяются молчаливыми взглядами, в которых уже теплилось больше, чем могли бы сказать слова.

Папа вышел из гостиной, в теплом красном свитере, с оленями, и сдержанно, но по-настоящему обнял сначала Ди, потом крепко пожал руку Мистеру Х.

— Рады вас видеть. Давно пора было собраться.

Дом был наполнен уютом и ароматами — тёплый свет лампы падал на накрытый стол, где дымилось картофельное пюре с маслом, запечённая рыба с хрустящей корочкой благоухала травами, а в салатнице переливались яркие кусочки свёклы, апельсинов и грецких орехов. Мама, вся в хлопотах, в последний раз поправила салфетки и вытерла руки о льняное полотенце.

Всё было уютно, тепло, по-домашнему. Почти как раньше. Почти, но не совсем — потому что между Ди и Мистером Х теперь жил их общий, хрупкий секрет.Он тянулся между ними, как луч света. Он не отбрасывал тени — наоборот, подсвечивал всё, что было раньше и будет потом.

— Садитесь, мои хорошие. Всё готово. Вот и ваш любимый ужин, — сказала она, с любовью глядя на дочь.

Ди и Мистер Х сели рядом, и он подвинул ей стул, как делал это всегда, чуть прикоснувшись к её спине ладонью. Она улыбнулась ему, но в глазах пряталась тревога. Он, как будто чувствуя её состояние, едва заметно сжал её руку под столом.

— Мама, всё пахнет просто волшебно, — сказала Ди, поднося ладонь к щеке.

— И выглядит — не хуже, — добавил Мистер Х, наклоняясь к блюду. — Сразу видно, у кого золотые руки.

Мама засмеялась, смущённо отмахнувшись, но было видно — ей приятно. Папа кивнул с одобрением и начал рассказывать, как долго он выбирал рыбу на рынке, пока не нашёл «ту самую».

Первые несколько минут за столом были наполнены лёгкими разговорами. О погоде — которая снова обещает снег. О городских ярмарках — мама видела объявление и всё уговаривает папу поехать. О новых рецептах, которые она хочет попробовать. Ди поддерживала беседу, кивая, смеясь, рассказывая мелочи — но всё внутри неё было сосредоточено на одном: как сказать. Когда. С чего начать.

Взгляды между ней и Мистером Х становились всё более значимыми. Он иногда наклонялся к ней ближе, будто хотел прикрыть собой её волнение. Она касалась его руки под столом — коротко, чтобы просто ощутить опору.

— Это пюре… как у бабушки, — выдохнула Ди, едва не растрогавшись от вкуса. — Я не ела такого лет сто.

— Спасибо, солнышко, — мама тепло коснулась её плеча. — Я старалась. Я так хотела, чтобы вам было уютно.

— Нам — очень уютно, — тихо добавил Мистер Х, глядя только на Ди.

Мама этого не услышала — она как раз поднималась, чтобы принести чай, а вот папа заметил их взгляд. Улыбнулся в бороду, ничего не сказал, но чуть приподнял бровь, как будто подумал: «Что-то здесь есть».

За чаем разговор замедлился. Все были сыты, расслаблены. Комната была тёплой, и в окне тихо падал снег, отражая мягкий свет гирлянды под потолком. Воздух стал другим. Тише. Глубже.

Ди отпила глоток чая с лимоном, потом посмотрела на Мистера Х. Он чуть кивнул.

Всё приближалось. Мягко. Неотвратимо.

— У вас… всё в порядке? — мягко спросила она, глядя то на дочь, то на её руки, стиснутые на коленях.

Ди перевела дыхание, почувствовав, как пальцы Мистера Х накрыли её ладони. Тепло. Надёжно. Напоминание: ты не одна.

— У нас есть новости, — начала она, голос чуть дрогнул, но не сорвался. — И мы… хотим, чтобы вы услышали их первыми.

Мама напряглась, но в глазах её сверкнула тревожная догадка.

— Мы решили переехать, — сказал Мистер Х, приходя ей на помощь. — В горный домик. Временно. Там спокойно, чистый воздух, близко к лесу. Это решение… не спонтанное. Просто мы хотим быть вместе. Постоянно. Не навещать друг друга — жить рядом.

Папа приподнял брови, но не сказал ни слова. Мама кивала, будто проглатывая каждое слово — и всё ещё чего-то будто ждала.

— Но это не всё, — тихо добавила Ди. Она встала, медленно подошла к маме и взяла её за руку. — Мам, пап… я беременна. Мы ждём ребенка.

Время будто замерло.

Мама смотрела на неё, не веря, как будто слова ещё не дошли до сознания. А потом — будто вспышка света — глаза наполнились слезами, руки дрогнули.

— Правда?.. — еле слышно выдохнула она.