Клятва Арвиинца

Глава 14 Пуговица

Повозка тряслась уже несколько часов.

План освобождения у Тима созрел давно – рыжебородый Мисо, сам того не подозревая, подарил ему надежду. Главное, что сейчас требовалось – чтобы их стражник наконец чуток задремал.

Но Сомиду насвистывал и всё ещё не сводил с них глаз.

И Тим ждал.

В конце концов, ближе к вечеру, усталость и дорога взяли свое. Голова возницы поникла – зевая, он все реже и реже оборачивался к ним, едва поднимая веки над осоловевшими глазами. Даже лошадка сбавила ход.

Пора!

Тим скрючился и, изогнув шею, попытался прижать торчащий кусок кляпа под мышкой. Никак – связанные руки сильно ограничивали в движении и вдобавок слишком маленький лоскуток выглядывал наружу. Но Тим пробовал – снова и снова. Уже и шею стало сводить от напряжения, но ничего не получалось! Кса! План проваливался с самого начала.

Выручил Лануш – видя старания Тима, он развернулся вдоль телеги и чуть придвинулся, пытаясь дотянуться руками. Сомиду так хитро связал их, что пальцы едва шевелились – Ланушу лишь с третьей попытки удалось ухватить ткань и дернуть ее на себя.

Едва кляп выпал, Тим сразу вцепился в него зубами и чуток помотал в воздухе, встряхивая и разворачивая.

Лануш вдруг изумленно вытаращился, переводя взгляд то на Тима, то на кусок материи – похоже, он уже понял задумку.

Тим кивнул. Да, это и был его план – большая пуговица из черного ларибского стекла, нашитая на оторванный рукав, что послужил Тиму кляпом.

Тим ухватился за нее зубами и начал разворачивать ее во рту языком. Глаза Лануша еще больше расширились, и он отчаянно замотал головой. Тим знал, что его друг хотел сказать – ларибское стекло, разбиваясь, всегда разлеталось на острейшие осколки. Да, старина, но по-другому никак.

Кса!

Тим едва успел плюхнуться лицом в кусок ткани, закрыв ее собой, когда возница сонно, на мгновение, глянул на них и снова отвернулся. Тим выдохнул – похоже, Сомиду сделал это неосознанно, во сне, иначе бы сразу заметил.

Теперь нужна кочка.

Как обычно, если чего-то отчаянно ждешь, это никак не происходит. Прошло наверно с полчаса – и ничего, ровнейшая дорога. А потом наконец ух – колесо подскочило!

Тим сжал зубы ровно в тот момент, когда повозка ухнула вниз – треск лопнувшей пуговицы поглотил грохот старой телеги.

Кса!

Так больно Тиму, кажется, еще никогда не было – острые осколки впивались в дёсны, небо. Горло перехватило, язык судорожно забился, устроив настоящую пытку.

Кса! Кса!

Зажмурившись, Тим, наконец, замер и не шевелился несколько минут.

Если он сдался бы сейчас – всё бы рухнуло. Пояса. Долг. Клятва. Она. Он терпел боль, потому что не мог не терпеть.

Когда он, наконец, пришел в себя, то сразу приоткрыл рот – на деревянный настил полилась кровавая каша. Несколько минут, не останавливаясь, Тим сплевывал и сплевывал осколки, высасывая их слюной, выталкивая израненным языком. Если бы в эти мгновения Сомиду посмотрел на них, то все бы пропало.

Вдруг Тим заметил, как Лануш неистово закивал ему, указывая глазами.

Да!

Сбоку от красного сгустка блеснула крупная острая пластинка! Она отслоилась от пуговицы – тонкая и острая, будто лезвие.

Тим едва нашел в себе силы подмигнуть Ланушу. Давай, старина, теперь твоя очередь.

Лануш понял. Опять вывернувшись, он попытался ухватить осколок. Тим видел, как пластинка несколько раз соскальзывала с его посиневших пальцев. Но старина пробовал, снова и снова, и наконец поймал ее.

И в этот момент ледяной гвоздь впился в затылок Тима! Быстрей!

Он схватил зубами тряпку и зажевал ее обратно. Оставшиеся во рту стеклянные занозы с новой силой впились в десна, но по-другому было никак. Тим едва успел впихнуть в себя большую часть кляпа и перевернуться, накрыв плечом кровавое пятно, как Сомиду, встрепенувшись, обернулся. Внимательно осмотрев пленников, он поерзал, потянулся и бодро хлестнул поводья, подгоняя лошадку.

Дальше все растянулось на целый час. Когда Лануш осторожно прикасался стеклом к веревке Тима, крошечные ниточки сразу лопались и скручивались.

Сомиду несколько раз оборачивался, но затылок вовремя предупреждал – парни успевали принимать невинный вид.

Постепенно разрез на веревке все углублялся и углублялся…

Есть! Руки Тима свободны!

Лишь бы успеть, лишь бы он не увидел раньше времени!

Тим вытянул пластинку из рук Лануша, уселся и принялся быстро-быстро перерезать веревку на ногах.

– Стоять! – лесную тишину пронзил истошный голос Сомиду, натянувшего на себя поводья.

Телега замерла.

– Стою! – отбросив кляп, Тим медленно поднялся и раскинул руки в стороны. – Стою, мой дорогой друг!

– Гы! Зарублю! – спрыгнувший на землю Сомиду выхватил меч.

– На чем мы там остановились в прошлый раз? – из-за боли во рту Тим говорил медленно.