Клятва для воссоединения

Глава 4

Суббота наступила быстро. С самого утра я готовила пирожки с картошкой и сосиски в тесте, чтобы поехать к сестрам, накормить их, обнять, поцеловать, заверить, что все будет хорошо и мы скоро будем вместе.

Игрушки девочкам я больше не привозила, потому что другие дети либо отбирают, либо ломают. Заступиться за моих сестер некому. Поэтому, игрушки будут потом…

Серое безликое здание, построенное еще при Царе Горохе, находится на окраине города. Здесь всегда тихо. Даже не смотря на то, что внутри здания живут дети от мала до велика. Здесь все равно тихо. Как на кладбище. Кладбище детских несбывшихся мечт о семье.

Встреча с девочками происходит в такой же, как здание, безликой маленькой беседке с лавочками и столом посередине. Нас здесь никто не видит, поскольку беседка скрыта от чужих глаз деревья сирени. Даже несмотря на осень, голые деревья плотно стоят, создавая стену.

- Влаааааада, - Яра прыгает в мои объятия и сразу начинает заливаться слезами, - забери домой, пожалуйста!

- Угу, - скромная Мирочка жмется ко мне, шмыгая носом.

- Мои малышки, мои родные, скоро я Вас заберу. Оформлю все документы и заберу! НЕ теряйте надежду, хорошо?

- Владочка, а когда ты оформишь документы? Сколько дней ждать?

- Я не знаю, девочки, я стараюсь. Верьте мне, пожалуйста, - я усаживаю нас на лавочку и обнимаю обеих, - скоро все будет хорошо. Смотрите, что я Вам принесла…

Девочки активно жуют пирожки, прикусывая сосисками и запивая любимым апельсиновым соком. Казенная одежда, сделанная из грубой ткани, висит на них мешком. Передать им новую одежду не разрешили, чтобы другие дети не расстроились. В переводе на человеческий язык - «чтобы их не побили, не порвали новую одежду и не плюнули в их еду».

- Фкуфно, - улыбалась Ярочка с полным ртом и с крошками на всем лице.

- Угу, - скромно пробормотала аккуратная Мирочка.

- Крошки мои, а чтобы бы Вы хотели, чтобы я Вам приготовила, когда мы приедем домой?

- Торт!

- Шоколадный

- С посыпкой

- И ягодками

- Хорошо-хорошо! Будет Вам…

- Владислава Сергеевна, можно Вас на минутку, - директор детского дома с надменным выражением лица и не в менее надменном меховом пальто (было ощущение, что это бедное животное тоже стало надменным, даже мертвым).

- Не торопитесь, ешьте спокойно, - я погладила девочек по волосикам и вышла из беседки, - что-то случилось?

- Ну как сказать. Есть семья, которым понравились девочки…

- Чтоооо??? Алла Анатольевна, что за бред Вы несете? Это мои сестры, кровные, никаких семей…

- Послушайте, Владислава, - перебила меня эта до жути противная женщина, - что ВЫ можете ИМ дать? Ничего! Торт да хлеб? А тут семья обеспеченная, у них будет все, что они пожелают.

- Им нужна любовь и забота от СВОЕЙ семьи, а не от людей, которые откупятся от них, как от назойливых мух.

- И любовь будет, и забота, и отличное образование, и поездки на море по три-четыре раза в год, - Алла скалилась как гиена, а волосы на голове стали похожи на змей, ну вылитая Медуза Горгона, только Алла Горгоновна.

- Хааа! Я поняла, Алла Анатольевна, у Вас тут бизнес по продаже детей… Вы им детей, а они Вам деньги, вот на такие меховые пальтишки, - стряхнула невидимую пылинку с ее пальто, подходя ближе к ее лицу, - имейте ввиду, что Я заберу СВОИХ сестер, и, быть может, подумаю: оставить Вашу богадельню в покое или нет? Я понятно говорю?

- Ох, Влада, пугайте сколько хотите, я в 90-х бандитов в погребе своего дома прятала, а уж какая-то пигалица с пирожками не заставит меня испугаться сильнее, - она резко развернулась и ушла в сторону выхода с территории детского дома.

Внутри жгло будто раскаленным железом. У меня ведь и правда нет ничего, что я могу дать детям. Ничего, кроме, моей любви к ним. Я даже этой бюрократической машине противостоять не могу, уже полгода бегаю и собираю какие-то непонятные бумажки, а теперь я понимаю почему все так затянуто… Потому что девочек готовили на усыновление более подходящим людям. В этой системе получали все, начиная от нянечек в детском доме и заканчивая директором органов опеки. И как мне одной им всем противостоять? Пульнуть в них капкейками? Или может плюнуть в пирожки? А может добавить слабительное в торт?

В голове загорелась лампочка. Появилась мысль, о которой мне было стыдно думать вслух, даже озвучить было стыдно. Но я готова…

***

Девочки, как всегда, не хотели меня отпускать, Яра громко ревела, повиснув на мне, как обезьянка на лиане, а Мира вжималась всем маленьким телом в меня.

На душе скребли кошки, руки тряслись, а ноги не чувствовали опору. И было так страшно, что все это скоро станет моим кошмаром.