Клятва для воссоединения

Глава 8

Черный конь пил воду в небольшом пруду, а я лежала на траве, под большим деревом. Вокруг стояла тишина. Ни звука ветра, ни пения птиц. Ничего. Тишина. Рыцарь в своих доспехах сидел на пенечке, смотря в мою сторону.

Он протянул мне руку, помогая встать, и повел меня к коню.

Погладил его и повернулся ко мне.

Он долго смотрел, а я пыталась увидеть сквозь шлем цвет его глаз. Руки в доспехам притянули меня, гладя по волосам.

Он гладил и гладил, пока я не увидела красное зарево. Полыхающий огонь, переходящий с оранжевого к черному цвету. Он бежал к нам, словно живое существо.

Рыцарь резко посадил меня на коня, заставив взять в руки поводья, и ударил по крупу. Конь побежал, а я смотрела на рыцаря, который взял двуручный меч и побежал на встречу странному огненному чудовищу…

***

В часть не вернулось двое - Тимур и Лев.

Их хоронили в закрытых гробах, потому что их тела были обуглены, как мне сказали. А я была уверена, что ни в одном из них Тимура нет.

Девочки остались дома, с бабушкой Алией, мамой Тимура. А я держалась только за руку своего свекра, смотря в одну точку.

- Владислава, - возле машины меня остановил Юрий Петрович, - мы тут собрали что смогли. Я знаю, что это не заменит его. Но пусть это будет небольшой поддержкой.

- Спасибо, за всё спасибо.

- Если бы я мог знать…, - он посмотрел в небо, будто там ответы, чтобы продолжить фразу.

- Жаль, что Вы не знали. Жаль, что не знала я, потому что я бы его точно не отпустила от себя никуда.

- Береги себя, Владислава.

Дома было тихо. Девочки спали, а свекровь наливала куриный бульон на обед.

- Владислава, - повернулся ко мне свекр, - мы хотим Вас с девочками забрать к себе, в Дагомыс. Море, солнце, свежий воздух и круглосуточная помощь. Ну и нам было в радость видеть Вас.

- Подумай, сестра, - сказала Дамир, - родители сегодня уедут, а мы с Аланом еще останемся, чтобы дождаться твоего решения или, если вдруг, тебе нужна будет помощь.

- Спасибо, я подумаю.

Спала я в одной комнате вместе с девочками. Я не смогла им рассказать о Тимуре, не смогла их более-менее окрепшую психику вновь пошатнуть. Бессонница мучала, поэтому каждую ночь я смотрела то на девочек, которые то раскрывается, то замерзают и ищу теплое место, то в окно, на фонарь, который постоянно моргал от перенапряжения, вот уже пятую ночь подряд.

Лейла каждую ночь укладывается возле меня. Иногда лежит на груди, пытаясь вылечить мое сердце. Она тарахтит в ухо, бывает что-то говорит на своем эльфийском языке, но я не понимаю, хоть переводчика ищи.

Засыпать я начинаю, когда на часах стрелки показывают «4:45». А уже в «7:00» меня будят девочки, которые идут провожать своих бабушку и дедушку.

У моих сестренок не было живых бабушек и дедушек ни со стороны мамы, ни со стороны папы, поэтому им интересно и любопытно, что значит быть любимыми кем-то еще. И я была благодарна старшим Шамаевым, что не разделили детей на «своих» и «чужих».

- Влада, дочка, - обратилась Алия, - пожалуйста, подумай и приезжайте к нам. Мы будем Вас очень ждать.

- Да, девочка, - обратился Рустам, - обязательно подумай. Девочки, мы будем по Вас скучать, идите обниматься.

Три обезьянке повисли на… это был не тот папа-горилла, но все же… положительные эмоции сейчас жизненно необходимы всем.

- Влада, нужно что-то купить на обратном пути? - Спросил Алан.

- Спасибо, не нужно. Хочу пирожков постряпать и на кладбище съездить.

- Тогда я отвезу тебя.

На кухне я тихонько замешивала тесто, готовила картофельное пюре и смесь из лука и яиц.

Пирожки получились такими ладными, такими румяными, будто сами знают, кому я их отнесу. Будто знают, что они должны быть красивыми.

Девочки остались с Дамиром и с горой пирожков в кастрюльке, а мы с Аланом поехали на кладбище, проведать, как прошла первая ночь…

«Шамаев Т.Р.», «Стрельцов Л.В.» - такие безликие были их таблички, таким же угрюмым и серым было сегодня и небо.

- Лева, я тебе принесла твои любимые пирожки с луком и яйцом, а еще с картошкой. Надеюсь, что в раю тебе не одиноко, в запах и вкус пирожков ты помнишь хорошо, правда же? - Слезы вновь побежали по щекам, как только я повернулся в сторону Тимура. - Там же не ты лежишь, милый? Это же ошибка какая-то, ты же поклялся, помнишь? Я тебе не принесла пирожков, потому что ты должен вернуться домой и поесть свеженьких. Ты же понял меня? Вернешься ко мне и к детям? Прошу тебя, любимый.