Клятва на крови

Часть 5

Тот же день. Зверь

Я был в ярости! Я убью ее! Убью! Никогда женщина не будет владеть мной. Никогда не подчинит и не предаст. Вот что имел в виду пророк, говоря, что свобода не вечна.

Я изливал свой гнев в мыслях, пока произносилась клятва. До того самого момента, как клятва свершилась, и магическое сияние впилось в наши сцепленные ладони. А потом я почувствовал ее страх.

Она вся просто наполнена им. Только после этого я обратил внимание на ее состояние. Казалось, она побледнела сильнее, ладонь ее охладилась и мелко дрожала. Я-то зациклился на своем страхе и ненависти, думал, что это женский каприз. Получить "цепного пса" целительнице, постоянно ходящей по грани между свободой и пленом.

А ведь старик Ронах говорил что-то и о ее свободе. Неужели она просто пожертвовала судьбой ради меня? Хотя в чем тут пожертвование? В том, чтобы выжить, мне необходимо ее тело? И в терпении постоянного моего присутствия рядом? В законе есть четкое указание, подпункт, так сказать. Что хозяин осужденного может иметь второго, свободного от обязательств законного супруга.

Это что выходит, я еще и могу оказаться в стороне?!

- Лучше бы ты дала мне умереть, - произнес я обреченно.

- Я настолько неприятна тебе?

- Дело не лично в тебе. А в женщинах в принципе, - начал раздражаться я. - Ненавижу вас.

- Позволь узнать, за что? - пропищала "хозяйка", спускаясь с эшафота.

Я, как привязанный, должен следовать за ней, теперь везде, всюду и всегда. Грррр...

- Я не собираюсь мучить тебя или использовать в каких-то своих целях, - пролепетала Миэна в ответ на мое рычание. - Но теперь ты будешь со мной всю мою жизнь. Я думаю, мы могли бы найти какое-то взаимопонимание. А для этого ты должен рассказать о себе.

- Взаимопонимание? Такого не было никогда между мужчиной и женщиной! Или ты можешь кого-то поставить в пример? Может своих родителей? Удиви меня! - мой голос сочился саркастическим ядом.

И тут она удивила. Рассказав об отце, предавшем ее мать, бросившем ту на сносях в тяжелом болезненном состоянии. Про детство под опекой бабки. Про дар, сватовство и побег. В моей жизни встречались только ситуации, в которых отношения предавала именно женщина, что заставляет меня усомниться в правдивости ее истории.

- Поэтому я бы хотела, чтобы у нас было по-другому. Хотя бы как у друзей, - ее серые глаза смотрели на меня с ожиданием.

- Друзей? Ты так и будешь звать меня, даже после того, как начнешь "кормить"? И дождусь ли я такой милости и снисхождения к моим страданиям, когда придет "голод"?

Она остановилась и смущенно потупилась в землю.

- Конечно! Я ведь уже сказала, что не собираюсь подвергать тебя мучениям.

- В снисхождении я не нуждаюсь!

- Сейчас ты противоречишь сам себе! Задаешь вопрос и получив ответ отпираешься! Я дала тебе шанс жить и готова способствовать этому.

- Разве это жизнь для свободолюбивого наемника? Для которого жаждой были свобода и риск... - чуть помолчав, я добавил, - и жажда крови. А теперь? Я вынужден существовать благодаря милости одной дурочки! Которая делала это, думая о себе и своей защите.

- Я вообще не думала! - возразила она спокойно. - Я просто это сделала. И не знаю почему.

- Ну конечно, - театрально закрыл я глаза. Раздражение нарастало, а ее спокойствие бесило.

- За что ты так нас ненавидишь? - вернулась Миэна к старой теме, продолжая идти вперед.

- За вашу лживую, предательскую и блудливую натуру! - хотела правды? Получи.

- Расскажи, - настояла она, подозревая в сказанном нечто большее.

- Зачем тебе откровения раба?!

- ... мужа! - сурово поправила она. - Мы с тобой официально женаты. И в наших родовых свитках стоит соответствующий оттиск. Я считаю, что необходимо решать все недопонимания и споры по мере их возникновения. Сразу, не откладывая на потом. И... спокойно, не поднимая бессмысленных скандалов, - добавила она последнее уже мягче.

- Для меня этот оттиск в данной ситуации - приговор! А что касается тебя, дорогая женушка, есть поправка. Я более чем уверен, придет время, и ты ей воспользуешься. А я ради существования буду надеяться, что хоть иногда моя хозяйка впустит меня в постель утолить голод, - пытался задеть я ее.

- Если будешь настаивать на таком обращении, так и поступлю! - осадила она меня.

Миэна зло заглянула мне в лицо с искаженной в гневе мимикой, но большие глаза выдали ее чувства. В них было отчаяние. Я перестарался, сливая злобу на нее. Кажется, она уже жалеет, что связалась со мной. Лично она мне ничего не сделала плохого, так почему я так раздражен? Это понятно, свобода помахала ручкой. Но ведь смерть и решетка меня не ждет. Ведь так? А все остальное можно пережить.

Она отвернулась и снова стала смотреть под ноги. Я тяжело вздохнул и пошел ей навстречу откровением, которого она добивалась.

- Что ж, будем надеяться, что мое прошлое не вызовет у тебя гораздо большего отвращения, чем сейчас, - мы присели на лавку у маленького фонтана на перекрестке пяти улиц. - Моя мать, продажная девка, работает в доме досуга. Соответственно, отца я не знал. До семи лет я жил с ней. Первые три года за мной присматривала ее соседка по жилплощади. Каждый вечер мать и ее подруга приводили мужиков в нашу небольшую хату. Я там был сам по себе, доедал объедки после застолий. Другого выбора не было. Регулярно получал пинки от так называемых гостей, а мать даже не пыталась вступиться за меня. Когда я просил ее внимания, она отмахивалась от меня, называя выродком. Лишь подруга вступалась временами. Затем они не поделили клиентов, и я остался только с ней. Однажды одним из таких гостей оказался маг. Он предложил матери за меня смешную цену. Она приняла ее с облегчением, сбросив на него ненужную обузу.